Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

Через год, через два может придти привычка, взаимное уважение и еще что-нибудь в этом роде. Ну, хватит, надо пойти поспать часа два, благо есть еще время», — одернул себя Михаил и направился к выходу.

До дома он доехал на автобусе, лесенку пробежал прыжками и, когда открыл дверь квартиры, тяжело вздохнул: отдохнуть не удастся.

В комнате было четверо ребят. Два паренька сидели за столом, перелистывая журналы. Муслим Ибрагимов — чернявый, коренастый и Петя Соловьев — веснушчатый от носа до ушей. У окна громко спорили Костя и Виктор. Рыжий Виктор потрясал лохматым чубом, а Костя решительно наступал на товарища. У Виктора взгляд упорный и нахальный, у Кости — твердый. Виктор усмехался, Костя стоял бледный, со сжатыми кулаками. Они в перепалке не заметили Михаила.

— Так поступают друзья? Да? Так поступают подлецы! — кричал Костя. — За что ты меня опозорил? За что? Я тебе ничего плохого не сделал, я тебя ни разу не обозвал, я хочу, чтобы ты стал хорошим, болею за тебя. А ты…

— Я ничего не знаю. Кто-то наговорил… — промямлил Виктор.

— Ты хочешь сказать, что Вера обманывает? И ее родители обманывают? Как тебе не стыдно! Ты не только меня, но и девушку позоришь. Если ты действительно. ничего не говорил, то пойдем к Додоновым вместе, пойдем. Там узнаем, кто на меня наклеветал.

— Нечего мне у них делать.

— Нечего?! Вот как!

Костя подошел к Виктору вплотную и, глядя ему прямо в глаза, спросил, сдерживаясь:

— Скажи, Виктор, ты считаешь меня своим другом или нет? Только определенно говори, не виляй. Нам нора выяснить отношения. Я, по крайней мере, всегда считал тебя своим другом, старался помочь тебе… Или мои старания тебе не нравятся, плохие? Говори прямо.

Михаил прошел к столу. Пареньки отложили журналы, поздоровались. Виктор барабанил пальцем по оконной раме. Костя ждал ответа, смотрел исподлобья.

— Я считаю тебя своим другом… Но ты со мной не хочешь ходить… — проговорил, наконец, Виктор, тяжело вздохнув.

— Куда ходить? По пивным? Не пойду. Брось водиться со всякой шпаной, брось шляться по забегаловкам. Ты же комсомолец!

Виктор побледнел, а, увидев Михаила, вдруг закрыл лицо руками и прошептал:

— Ты ничего не знаешь… Ты не знаешь, как мне трудно, и не хочешь помочь… Никто не хочет, никто! — выкрикнул Виктор и выбежал из комнаты.

Костя растерянно смотрел на дверь. Потом он бросился за Виктором, но Михаил остановил его и усадил рядом с собой.

— Не надо догонять, Костя, — посоветовал он, — все равно вы сейчас ни до чего не договоритесь. Виктор чем-то расстроен, а ты слишком зол. В таком настроении можно только кричать, не выяснять отношения.

Перебранка ребят расстроила и Михаила. У Виктора, видно, было тяжело на душе, что-то его угнетало,

— С ним спокойно разговаривать нельзя.