Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Надя!»

На свадьбе были только Надины родные и майор. Федор Иванович преподнес в подарок молодоженам радиолу. Он шутил, рассказывал интересные истории из своей богатой приключениями жизни. После свадебного ужина майор долго беседовал с Надей и с видимым интересом слушал ее рассказы. А Надя с подлинным увлечением, восторженно говорила о своей специальности археолога.

Дня через два в дружеском разговоре Федор Иванович, словно невзначай, сказал:

— По-моему, ты, Николай Борисович, не ошибся — жена твоя очень хороший человек. Она так и горит своим делом, меня чуть-чуть в археологи не сагитировала… А я люблю преданных своему делу людей…

С тех пор для Николая началась новая жизнь. Когда он, усталый или расстроенный, приходил домой, серые глаза Нади вспыхивали таким радостным светом, такой приветливой была ее улыбка, что и усталость и огорчения сразу исчезали.

Вместе с Надей Николай по выходным дням ездил на рыбалку и каждый раз восхищался детским азартом, с которым Надя тащила какого-нибудь двадцатисантиметрового линька или окуня.

В этот день они тоже собирались на рыбалку. С вечера были приготовлены удочки, в специальную «рыбацкую» корзинку Надя уложила термос с чаем и бутерброды.

Ночью Николаю приснилось, что они вдвоем сидят на берегу тихой речки. Туман цепляется за камыши, неподвижна зеркальная гладь серой воды. Потом вдруг затрепетала тонкая леска удочки-донки, зазвенел маленький колокольчик…

Но звенел не колокольчик, а телефон. Надя разбудила Николая. Заспанный и недовольный, он подошел к телефону. Звонил майор Величко. Он приказал Николаю немедленно явиться к нему и просил извиниться перед Надей за то, что приходится отменить намеченную ими рыбалку.

Она поцеловала мужа. Николай до сих пор ощущал горячее, ласковое прикосновение ее губ.

«Но когда все же эта хитрюга умудрилась засунуть мне в карман бутерброды? — растроганно подумал он. — Ведь я не хотел их брать!»

За поворотом дороги показались ряды домиков, словно взбегающие на пологое взгорье.

Старшина кивнул головой в сторону домиков.

— Каширская! — проговорил он.

Лейтенант Белявин выпрямился, и молодое румяное лицо его приняло строгое, озабоченное выражение.

Капитан Зайченко оказался рослым, широкоплечим здоровяком, с круглым, румяным лицом. Он встретил Белявина весело, шумно, чуть-чуть покровительственно.

— Жду вас, жду! — забасил он. — Мне звонили. Расчеты ваши правильны — был ночью самолет… Крутился над горами. И парашютиста высадил.

Капитан бросил на Белявина веселый, насмешливый взгляд и поднялся из-за стола.

«Ну и богатырь!» — восхищенно подумал Белявин, глядя на крутые, широкие плечи капитана, плотно обтянутые гимнастеркой.

— Так, значит, поехали к артиллеристам, товарищ капитан? — спросил Николай.