Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Дворники мели тротуары, розовые от зари. Садовники поливали скверы, и струи воды, вырывающиеся из резиновых шлангов, тоже казались розовыми. Две девушки в рабочих, заляпанных краской, комбинезонах, перебежали дорогу перед самой машиной и, когда шофер-старшина сердито погрозил им кулаком, вдруг остановились, засмеялись и принялись махать руками.

Город просыпался — мирный, спокойный и красивый…

Вырвавшись на широкий степной простор, машина ускорила ход. Гладкая бетонированная дорога казалась широкой серой лентой, пересекавшей необъятный зеленый ковер весенней степи. По сторонам мелькали деревья, одетые молодой, глянцевитой листвой. Красноватый край солнечного диска показался из-за хмуро-синеватых гор, и все кругом — деревья, кусты, сочная зелень полей — заблистало алыми вспышками росинок.

Николай открыл боковое стекло машины. Свежий и ароматный ветер тугой волной ударил в лицо. С обочины дороги в высокое небо взлетел жаворонок и затрепетал крыльями в прозрачной синеве…

Поворачиваясь к окну, Белявин ощутил в кармане плаща что-то твердое. Он вынул увесистый сверток.

«И когда только Надюша успела подсунуть мне завтрак!» — растроганно подумал он.

…После окончания училища лейтенант Белявин был назначен на работу в этот южный город. Беспокойная, но увлекательная работа контрразведчика целиком захватила его. Для отдыха оставалось немного времени. Но выпадали вечера, когда он ощущал какое-то смутное недовольство собой, какую-то странную неудовлетворенность. Небольшая квартирка в такие вечера казалась ему пустой и неуютной.

Все свободные вечера Белявин старался проводить среди людей — в клубе, в кино или парке культуры и отдыха. Как-то на симфоническом концерте он познакомился с тоненькой сероглазой девушкой — Надей. Знакомство началось с того, что они поспорили о музыке Шостаковича. Николай заявил, что симфонии Шостаковича после произведений Бетховена, Чайковского, Скрябина кажутся ему нескладным грохотом труб и барабанов. Девушка рассердилась и назвала его «тугоухим». Однако, несмотря на эту ссору, она разрешила проводить себя домой. Расставаясь, они условились о новой встрече.

С этого вечера началась их дружба. А через два месяца Белявин, смущенно опустив взгляд, признался своему начальнику Величко в том, что он решил жениться, и пригласил майора на свадьбу.

Холодноватые глаза майора тогда вдруг стали ласковыми. Он крепко пожал руку Белявину, поздравил и сказал:

— То-то я заметил, что вы, Николай Борисович, в последнее время стали странно рассеянным… Вашу невесту зовут Надя?

— Да, Федор Иванович! А вы откуда знаете? — удивился Николай.

Майор с лукавой усмешкой молча показал телефонный справочник, обложка которого была сплошь исписана одним и тем же словом: «Надя. Надя.