Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

От спертого воздуха кружилась голова, ноги заплетались от усталости, ломило спину. Тарас потерял ощущение времени. Одна мысль гнала вперед: во что бы то ни стало найти лаз в бункер…

И он-таки нашел. Когда уже отчаялся, оказался в узком колодце. Что-то подтолкнуло его подтянуться кверху. Слегка приподняв крышку, Тарас увидел ножки стола, чуть дальше — урну с бумагами и пузатый сейф…

В бункере стояла тишина. Лишь где-то вдалеке за металлической дверью раздавались мерные шаги часового. Пленный не соврал: бункер охранялся снаружи.

Рабочая схема минирования, испещренная цветными пометками, висела на стене. На нее постоянно наносили все новые и новые объекты, потому и не убирали.

Сорвав схему, Тарас сложил ее и сунул за пазуху. В бункере не осталось никаких следов его пребывания… Вот будет потеха! Поломают немцы голову над происшествием. Но сделать ничего не смогут. Чтобы перезаминировать фарватер Дуная, нужно время. А уж наши теперь его немцам не оставят…

Под конец Тарасу неслыханно повезло. Выбравшись на южной окраине города из канализационной системы, он внезапно услышал русскую речь. Неподалеку стояло несколько тридцатьчетверок. Пожилой командир в окружении танкистов рассматривал карту.

«Дяденьки, помогите», — бросился Тарас к своим.

«Ты откуда, чертенок? Докладывай, что случилось?»

«Разведчик я! Самый настоящий… Вот схема минирования Дуная. — Тарас выхватил карту из-за пазухи. — А там, на берегу старший сержант остался. Спасите его, дяденьки. Один он там…»

Не забыть Тарасу того чувства ликования, когда командир сказал: «По машинам, ребята. Не дадим сгинуть старшему сержанту. Веди, разведчик!..»

Сколько времени просидел Тарас, погруженный в воспоминания, он не помнил. Очнулся, когда в зале пробило девять. А ведь еще можно успеть, подумал неожиданно. Если поймать попутную машину, то часа через два, пусть три можно оказаться на месте.

Тарас вскочил. В конце концов его никто не демобилизовывал. Он разведчик и находится в строю. Если обстановка того требует, обязан действовать решительно и смело. Так велит присяга, данная перед лицом товарищей. И никто… решительно никто на свете не имеет права запретить ему до конца выполнить солдатский долг!

Взгляд упал на серые брючки, обтягивающие колени. Обрядили в шутовской наряд. Разве у него нет настоящей одежды? К черту штатское барахло! Он идет на боевую операцию и должен быть в военной форме!

Достав из чемодана гимнастерку и бриджи, он любовно расправил складки. Через минуту уже натягивал сапоги. Туго перепоясавшись ремнем, подошел к зеркалу, проверил заправку. Все было на месте: звездочка на пилотке, медаль над карманом, гвардейский значок, начищенная до ослепительного блеска бляха. Форма сидит как влитая.