Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

 — Майер никому не доверит своего секрета. Могут ведь прикарманить друзья-приятели.

— Нам пора, капитан, — поднялся Зарубин.

— Пожалуй… Лучше прибыть раньше. — Он повернулся к Тарасу. — Ну, дружище, тебя оставляем на хозяйстве. Жди нас с удачей.

Тарас от изумления онемел. Его не берут на операцию? С ума Саня сошел?.. Яростное возмущение отразилось на лице юноши.

Будто оправдываясь, Фокин мягко сказал:

— Пойми, не разрешили. Я ведь тоже операцией не руковожу. Конечно, тебе обидно, но…

— Это нечестно, несправедливо! — закричал Тарас. — Я должен быть там, с вами!

— Не переживай! И мне не трави душу, — примиряюще сказал Фокин. — Через несколько дней мы с тобой закончим тут дела и махнем домой. Понимаешь — домой! Поступишь в суворовское училище, станешь настоящим офицером со славным боевым прошлым. Конечно, когда ты рядом, мне спокойнее, но… Хватит с тебя приключений!

— Нельзя мне оставаться! — взмолился Тарас, адресуясь к Зарубину, так как понял, от кого исходило приказание.

Майор сердито кашлянул:

— Вот что, солдат, ты свою задачу выполнил. И выполнил отлично, за что заслужил благодарность. Теперь позволь нам! Рисковать — дело взрослых.

Тарас остался один. Он постоял у двери, еще не веря, что его бросили. Подумал, Саня вот-вот вернется и скажет: «А здорово мы тебя разыграли?»

Тишина, стоявшая в гулком коридоре, давила на уши сильнее, чем самый близкий разрыв бомбы. Огромные маятниковые часы, стоявшие в зале на полу, пробили семь, и Тарас понял: никакой надежды… Отъезд на операцию назначен на восемнадцать тридцать.

Парнем овладела злость. Такой обиды ему еще никто не наносил. Какое предательство! Разве взрослые смогли бы разгадать тайну «Приюта охотников»?.. А когда наступил решающий момент, с ним поступили, как с малышом.

Тарас бросился на диван и вцепился в подушку. Впору было зареветь. Но он пересилил себя, сел, сжал кулаки и вслух нарочито грубо сказал:

— Не валяй дурака, отрок!

То была любимая присказка старшего сержанта Горшкова. Именно эту фразу сказал он тогда при прощании на берегу Дуная.

«Запомни, малыш, — добавил, — мне будет очень больно, если с тобой что случится. Ротному передай, чтоб моим старикам отписал. Только поаккуратней — больные они, в годах…»

Оставаясь в прикрытии в окружении своры фашистов, старший сержант заранее обрекал себя на гибель. Парнишка не знал, да и никто не мог знать, как неожиданно вдруг повернутся события. В тот момент он был уверен: операция провалилась, задача не выполнена. Горшков отсылал его, пытаясь спасти…

Тарас долго блуждал по канализационным трубам. Лабиринту не было конца. Трижды сбивался с направления, но всякий раз, руководствуясь картой, возвращался к исходной точке и начинал сызнова.