Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Почему Маринка оказалась рядом с нашим постом? А потом, товарищ политрук, слышали бы вы, как она закричала, когда я заикнулся о задержании перед ее матерью. «Коля, не смей говорить этого маме!»

Павел Петрович прошелся по кабинету, подошел к окну, долго всматривался в очертания северного равелина у входа в Севастопольскую бухту. Не поворачивая головы, он спросил:

— На каком расстоянии от поста обнаружил ее Звягинцев?

— Метров сто, говорит.

— А до подножья горы сколько будет?

— Может человек пройти такое расстояние незамеченным?

— Вахтенным сигнальщиком?

— Нет, товарищ политрук, такого не может быть.

— Но Хрусталева же не дьявол, который может перевоплощаться в птицу.

Кто сегодня дежурил в это время? Танчук. Неужели же он мог не заметить Маринку, когда она поднималась на гору? Вряд ли. Лев Яковлевич глазастый парень. Он увидел бы ее раньше, еще когда она выходила из своего виноградника. Может быть, увлекся в это время каким-нибудь видом на море? Стыд какой! Перед помполитом сами себя в дурацкое положение поставили.

— Виноваты, товарищ политрук. Могло случиться, что и не заметили.

— Ну а с вахтенным-то вы хоть говорили?

— Клялся, что никого не было.

— Не иначе как нечистая сила замешана, — с иронией заметил Павел Петрович. — Ладно. Может, вы тут и ни при чем.

В коридоре кто-то пробежал. Вслед за этим с силой хлопнула дверь. Во дворе уже подавалась команда: «Первое отделение, становись!»

— Наверное, тревога, — заметил политрук, быстро направляясь к двери своего кабинета. Однако первым открыл дверь не он, а дежурный офицер: «Боевая тревога, товарищ политрук!» — Ну вот и поговорили, товарищ старшина второй статьи. Правда, выяснить так ничего и не удалось. А дела у вас чудные, под стать тем, которые  прославили в свое время знаменитый хутор Диканьку. Бегите на свой пост, а я попробую разобраться в этом по своим каналам.

Опять пришлось преодолевать бегом дистанцию в двенадцать километров. Правда, теперь не было дождя. Зато немилосердно жгло солнце. Уже на втором километре я вспоминал свой бег во время ливня как о совсем нетрудной прогулке. Тогда бег горячил мое тело, а дождь остужал его, и я находился, как теперь казалось, в условиях почти полного комфорта. Совсем по-другому чувствуешь себя, когда бежишь под палящими лучами солнца. Справа от дороги и до самого берега моря протянулись виноградники. Смотришь па широкие узорчатые листья растений, и хотя бы один из них шелохнулся, все кустарники стояли как зачарованные. Одежду я снял сразу же, как только остались позади последние пригородные строения. Но и это не спасло от жары. Пот заливал лицо, мелкими ручейками затекал в глаза, рот, попадал на язык, вызывал ощущение соленого с примесью горечи.