Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

В то время была кампания по укреплению органов милиции, и начальник районного отделения, зная меня как активиста, добился моего назначения участковым инспектором. Получив эту самостоятельную работу, стал я часто выпивать, имел, разумеется, успех у случайных женщин. Все это привело к тому, что я стал халатно относиться к своей работе, хотя и принимал еще активное участие в ликвидации банд, засылаемых из Маньчжурии. Кто-то написал о том, что я занимаюсь пьянством и развратом и дискредитирую органы милиции. В связи с этим заявлением я был уволен из милиции.

После этого я поступил работать секретарем Бассейнового совета Осоавиахима. Председатель совета меня очень ценил за мое умение хорошо составлять протоколы заседаний.

Кроме того, я организовал неплохую столовую. Но столовая и привела меня к растрате денег. Боясь ответственности, я скрылся. По подложным документам мне удалось устроиться в отделение ВО «Интурист», в отдел снабжения. Захватив крупную сумму наличных денег, я скрылся вновь и пустился в бега по Сибири, сменил паспорт.

Скитаясь по белу свету, я случайно познакомился с артистами передвижной цирковой труппы и пристал к ней, как к цыганскому табору. Вскоре их старший — пожилой актер Максуров-Уссурийский Кирилл Васильевич тяжело заболел и меня выдвинули администратором и директором. Вспоминая сейчас об этом, не могу не сказать, что то были лучшие дни моей жизни. Но недолго я наслаждался свободой. На одной из железнодорожных станций, куда я приехал выручить немного денег и кое-что купить для своей знакомой артистки, был задержан уголовным розыском по делу о растрате и осужден. Паспорт, которым меня снабдили «друзья», был липовый, поэтому в труппе я выступал как Амурский.

Срок заключения отбывал сначала на общих работах, затем в лагерной канцелярии. В лагере упорно учился и имел неплохие успехи. Благодаря хорошей работе и полученным зачетам я освободился.

Поступил на работу по строительству гидроэлектростанции «Чирчикстрой». Свои судимости скрывал. Мне стыдно было признаться, что я был вором-рецидивистом. На этом строительстве, уже под фамилией Медведев, работал честно, заслужил хороший производственный авторитет».

На этом автобиография обрывалась.

Теперь для меня становились отчасти понятны поведение Амурского, его манера говорить, его лексикон, знание уголовного мира и многое другое. Я думал также о нелегкой судьбе этого странного человека, пытавшегося изобразить свое поведение как некое легкое развлечение и даже как преодоление возникавших на его пути завалов. Получалось что-то вроде нагромождения ситуаций, соблазнявших его на преступления. Я не ожидал от него такой откровенности. Признаваясь как на исповеди во всех своих грехах, он пытался дать им объяснение.