Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Кроме меня, были еще дети, все младше меня. Оставшись с кучей детей, моя мать сильно бедствовала и была после отнесена к категории крестьян-бедняков. Она пекла хлеб для пограничников, расположенных в ст. Полтавка. Впоследствии была избрана членом сельсовета, заседателем народного суда и членом комитета крестьянской бедноты.

В начальной школе я почти не учился, т. к. мать занималась со мной дома. Экстерном выдержал экзамен для поступления в высшее начальное училище.

В детстве я много читал и, воспитываясь в интеллигентной семье, очень рано получил общее развитие. Обо мне и в школе, и дома говорили, что я не по годам развит. Собственно говоря, я имел все условия блестяще закончить школу и передо мною открывались широкие пути к дальнейшему образованию, для чего я имел все данные: неиспорченную биографию, способности и Советскую власть, которая могла мне помочь стать тем, кем я мог бы быть. К сожалению, этого не произошло.

После смерти отца я бросил учебу вопреки сопротивлениям матери.

Участвовал в общественной жизни станицы, руководил музыкальным и драматическим кружками. Был приглашен начальником пограничной комендатуры работать в склад конфискатов таможни, где я помогал готовить конфискованные контрабандные товары к аукционам. В то время я был совершенно честным человеком. Не в качестве заслуги себе могу привести такой пример из практики своей работы в таможне. Готовя к очередному аукциону конфискаты, я случайно обнаружил зашитые в ватном шелковом китайском одеяле деньги в американской валюте. Я извлек оттуда несколько тысяч долларов в бумажных купюрах. Никто не видел этого, но я не присвоил эти деньги, а сдал их управляющему таможней.

Во время конфликта на КВЖД в 1929 году активное участие принимал в оперативной группе, созданной из комсомольцев, по охране границы и борьбе с бандитизмом. Поздней осенью 1929 года я вернулся домой, был активистом в станице, помогал в хлебозаготовках, проходивших в условиях кулацкого саботажа. На собрании бедноты я выступил одним из первых с предложением о принятии принудительных мер к кулакам за утайку хлебных излишков. В то время я очень много читал статей в газетах о текущем моменте, полностью отдавал себе отчет о необходимости проведения коллективизации и ликвидации кулачества как класса и всей душой стремился помочь проводившимся мерам.

Зимой 1930 года был выделен отряд из молодых членов коммуны на лесозаготовки, имеющие в то время первостепенное значение. Я добровольно изъявил согласие ехать в качестве возчика. По дороге мы остановились в одном селе, в доме крестьянина. Так сложилось, что я остался там на жительство и был назначен секретарем райземотдела. Во время работы в РайЗО я продолжал активно работать по части коллективизации.