Операция «Антитеррор»

В одном из окон горел свет. Но оно было закрыто шторками, и потому я прошел в корпус. Любопытство – двигатель прогресса. Дверь в жилую комнатку через пять шагов от входной двери – в точности как у меня. Открыл.

Картина оказалась достойной внимания. Леня Проханов был, мягко сказать, основательно пьян. Он сидел на кровати, перед ним стол. На столе початая бутылка водки. Пустая валяется под столом. Из закуски только хлеб и колбаса. Но колбасу он держит в единственной руке. Не выпускает. А напротив него, глаза в глаза, прямо на столе сидит настоящая живая ворона и каркает.

– Привет, – сказал подполковник сосредоточенно. – А мне сказали, что ты только завтра появишься. Я тут для тебя концерт готовлю. Умнейшая, представляешь, птица. А главное, гораздо умнее отца Артемия. Я вот предпочитаю с ней общаться, нежели с ним.

Я молча сел на табурет, налил себе рюмку и выпил за свое дурное настроение.

– Ну-ну... Рассказывай...

– Это здешняя ворона. У чечен здесь живет. Рассказывают, когда приехали, в одном корпусе окно выбито было. И на осколках стекла перья. Они окно фанерой закрыли. И таким образом ворону поймали. Оказалась очень общительной женщиной. Никого не боится. Они ее кормят и поят. С рук ест. Хлебом не брезгует, но больше любит колбасу. Особенно когда закусить просит. Без закуски она, говорят, не пьет. Вот, посмотри...

Леня отломил кусочек хлеба, плеснул на него немного водки и положил перед вороной. Та переступила лапками, каркнула сначала возмущенно – очевидно, не устроила птицу доза, но хлеб склевала. И тут же «залилась соловьем» – начала каркать не переставая, пока Леня не отломил ей большой кусок колбасы. Закусив по-человечески, птица успокоилась и принялась меня рассматривать. Очевидно, мой фейс не произвел на нее впечатления, она стала снова косить глазом на Леню. Молча. График соблюдала от порции выпивки до порции выпивки.

Кажется, в моем голосе проскользнуло осуждение.

– Ну, как ты? – Леня спросил совершенно трезво. Не так, как разговаривал несколько секунд назад. И вылил из бутылки остатки водки в щель в полу. При этом невинно улыбнулся мне.

Но на стол поставил бутылку следующую, из сумки, что стояла за кроватью. Судя по звону, там еще несколько бутылок. Чечены заботливо обеспечили Лене жизнедеятельность. Зубами оторвал пробку. И снова треть бутылки ушла в щель. Ушло бы и больше, если бы я не остановил подполковника, пододвинув ему рюмку для себя.

Выпил и стал рассказывать.

– Мент-то хоть жив? – спросил он.

Ворона несколько раз каркнула требовательно.

– Глохни ты, алкоголица, – сказал Леня и бросил ей большой кусок колбасы. Этого хватило для молчания.

– Не знаю. Стреляли ему в спину. Надеюсь, он был в бронежилете. Тогда легко отделался.

– Все равно – хреново...