Операция «Антитеррор»

Уголовным кодексом за это предусмотрена ответственность. Кота только жалко, пропадет один. Он у вас не уличный? В подвале жить сможет? Впрочем, любой кот сможет к подвалу приспособиться. А вот кошке сложнее...

Она не ответила. Ей тоже невыносимо жалко стало кота. Даже более жалко, чем саму себя.

– Я с ней уже виделась после этого. Разговаривали. Никого Маша не убивала. Просто произошла авария. А моим именем она назвалась только потому, что ее саму разыскивают... Я уже рассказывала. Она служила санитаркой в чеченских частях...

– Ее по всей России разыскивают. А скоро и в Интерпол розыск передадим. Если вы не поможете нам с Тропыниной встретиться.

Они даже ее фамилию не знали. Какой же может быть розыск. Они Гавроша искали. А так Машу только в детстве звали. Это Марина Николаевна, не зная сути дела, нечаянно назвала фамилию подруги детства.

– Но я действительно не знаю, где ее искать. Я спросила тогда, она ответила мне, что к ней лучше не показываться, у нее очень напряженные отношения с мужем. Муж у нее сильно пьет.

– Это мы уже слышали. Это вы будете рассказывать потом, когда срок отмотаете, выйдете и попробуете куда-то на работу по специальности устроиться. Вот там будете строить из себя невинно пострадавшую.

Марина Николаевна сначала чуть не задохнулась от безысходности, от нежелания этих людей понять ее и поверить, а потом просто заплакала. Она сказала бы, но в самом деле не знает, где искать Марию. Та всегда сама приходила. Как в первый раз, после случайной встречи на улице, так и потом.

...Маша тогда тоже плакала, рассказывая, сколько ей пришлось перенести. Рассказывала, что воевала в Чечне. Как воевала? Была санитаркой. На заработки туда поехала. Жить было не на что. И негде. Квартиру она тогда снимала у чужих людей. Но чеченцев она и теперь мысленно поддерживает, потому что они за свои дома дерутся, за свою землю.

– А что же они к нам грабить ходят? Людей воруют? – наивно возразила Марина Николаевна, которая телевизор смотрела каждый вечер.

– Это не те чеченцы. В каждом народе есть и воры и убийцы. И у чеченцев тоже. Это пропаганда старается, чтобы людям вдолбить именно то, что им укажут...

Про пропаганду Марина Николаевна знает.

А Маша продолжала рассказывать. И про своих друзей. И просто про людей, которых видела. Насмотрелась разного там. А теперь вот ее разыскивают. Найдут, значит, посадят.

Потом они встретились случайно во второй раз. Маша ждала машину. Несколько минут разговаривали. А еще через несколько минут Маша попала в аварию. Хорошо еще, что увезла ее «Скорая помощь», а не милиция. А сразу после этого она заявилась к Марине Николаевне. И сказала, что назвалась ее именем и дала ее адрес. Испугалась.