Операция «Антитеррор»

Али морщился, скрипел зубами, но не издал ни звука. Наконец зонд уперся во что-то твердое.

– Вот и пуля... – Он обернулся к Гаврошу. – Надо оперировать. Приготовьте горячую воду и бутылку водки. Воду мне, водку ему. Пусть всю бутылку выпьет.

...Операция длилась не больше десяти минут. Хирург сделал надрез раны и осторожно извлек пулю. Бросил на стол окровавленный кусочек металла.

– Выживешь, браток... – он поднял руку, словно собирался хлопнуть Али по плечу, но ладонь только осторожно опустилась на измученного чеченца.

В дверь осторожно постучали.

– Что еще? – спросил хирург. Он чувствовал себя здесь главным и потому подумал, что пришли к нему.

– Гаврош... – послышалось из-за двери.

Халил держал у уха трубку сотового телефона и, нажимая на клавишу, блокирующую микрофон, сказал:

– Твой подполковник звонит твоему майору.

– Начал трубкой пользоваться?

– Час назад он звонил уже на станцию. Спросил, какой у него номер, а то он забыл... Пьяный до невменяемости. Зачем тебе такой сдался? Да еще инвалид.

– Пусть попьет напоследок. Это не беда. Он – профессионал и знает многое, чего ни ты, ни я не знаем.

Гаврош взяла трубку и стала слушать. Потом молча вернула ее Халилу. Сама замерла, задумавшись.

– Спасибо. Это уже становится интересным. – Голос у нее стал вкрадчивее обычного. Но она быстро возвратилась к своей всегдашней решительности. – Будь с Исмаилом наготове. Я скоро позвоню. Вероятно, предстоит работа. Оружие почистить...

Ваха, отправив Гавроша с телохранителем, вернулся в квартиру.

– Муса, извини, что в такое время приходится беспокоить. Я понимаю, что тебе не до моих глупых проблем. Но, если уж я приехал к тебе, отложив важные дела, а они были очень важные – это я тебе говорю, надо решить кое-какие вопросы. Кто знает, когда свидимся...

Он знал, что вопросы решать придется. А время всегда бывает сложным. Дальше может быть хуже. Дальше вообще может статься, что он останется один. И Муса бросил взгляд на единственного оставшегося рядом с ним человека – на Умара. Тот привычно молчал, глядя в пол перед собой.

– Я сам расплатился с хозяином за машину, которую расстреляли омоновцы... – начал Ваха.

– Хаттаб написал тебе, что за все заплатит... – Ты же сам знаешь, что Хаттаб сейчас далеко и положение его не самое лучшее.

– Ты хочешь, чтобы я тебе вернул эти деньги? – напрямую спросил Муса.

– Это было бы лучшим вариантом, но не это самое главное.

– Хорошо, я подумаю. Надеюсь, мы найдем решение. Что тогда более главное?

– К деньгам я отношусь просто. С ними легче жить, но если денег нет, их всегда можно добыть, – о способах добывания денег он скромно не сказал.

– Гораздо труднее с людьми... – Ваха достал платок и шумно высморкался, хоть таким образом оттягивая главное, но отлично зная, что сказать это все равно придется.