Операция «Антитеррор»

Глаза гостьи смотрели строго и с грустью. Муса сразу понял, что пришла она не с добрыми вестями. Впрочем, разве могут быть такие вести добрыми – ей же предстоит рассказывать то, что вчера вечером Джабраил уже рассказал. Гаврош приняла правильное решение, об этом не могло быть спора, но после такого решения на душе все равно остается боль. Своих добивать всегда трудно.

– А где Джабраил? – спросил Муса.

Она вздохнула и прошла к стулу, но садиться не стала. И тут только Муса заметил, что Гаврош даже не разулась. Не разувшись пройти в чужой дом – это значит обидеть хозяина. Так входят только солдаты в дом противника. Этот восточный обычай общеизвестен. И он не сомневался, что она его знает. Кроме того, Муса не сомневался, что Гаврош не решилась бы оскорбить его. Убить – да. Убить она может. Но не оскорбить. И вчера она держала снайпера в соседнем доме. В квартире или на чердаке, это значения не имеет, но Исмаил сидел в засаде со снайперской винтовкой, из которой потом добивал Руслана. Сейчас еще не пришло время убивать Мусу. Значит, остается только одно – случилось что-то совершенно выходящее за рамки повседневности. Случилось что-то более серьезное, чем вчерашнее происшествие с Русланом.

– Где Джабраил? – повторил он, почему-то замирая.

– Убили Джабраила...

Он даже не захотел в первую минуту спрашивать, как это произошло. Он, мужчина, всегда гордившийся тем, что он мужчина, захотел вдруг завыть по-женски, захотел вырвать волосы на голове. Такого ощущения безвозвратной потери не было даже тогда, когда Муса хоронил четыре года назад сыновей. Показалось вдруг, что остановилась жизнь. И ему уже совсем незачем жить. Не стало смысла в сегодняшнем, в завтрашнем дне. Наверное, потому, что Джабраил был прочно связан в сознании Мусы с делом, которым оба занимались. И оно было делом его жизни. И больше всех ценил дело Мусы именно Джабраил.

Но это длилось не долго. Стариковская рука протянулась, взяла костыль, и Муса встал, шагнул к Гаврошу чуть не угрожающе:

– Как это случилось? Кто убил его?

Гаврош начала рассказывать. От этого рассказа стало чуть легче. Джабраил погиб в бою. Он принял хорошую смерть. Так и должен умирать солдат. И за себя постоять сумел.

– Али поплутал по улицам, а потом через лес добрался до лагеря. И оттуда позвонил мне. У него прострелено легкое. В лагерь он пришел уже еле живой. Ему нужен врач. Среди твоих друзей есть врачи?

– Ты живешь давно в этом городе. Тебе легче найти... – Муса хотел сбросить эту лишнюю заботу со своих и без того придавленных плеч, не до того ему было.

– Я живу в этом городе совсем на другом положении. Я знакома совсем с другими людьми. Среди моих знакомых нет врачей, на которых я могу положиться, как ты мог положиться на Джабраила.

Он понял. И тут же протянул отяжелевшую руку.