Антикиллер-5. За своего…

Глава 5

Тяжелая бандитская работа

Нет клыков – не разевай и пасти!

Блатная поговоркаХобот

В кино бандитская жизнь – такой веселый заводняк, типа вечный аттракцион: то кенты со стволами всех побеждают, то телки центровые вголяк танцуют, то рестораны, где в три этажа водка и закусь, жри-пей не хочу… В общем, типа не соскучишься. Типа. Ага. А на самделе – скучно. Какой там, в задницу, аттракцион! Какая, к ферам, романтика! Пацаны по лезвию ходят, на измене сидят, ишачат по-черному, то такие же их валят, то менты принимают – вот это и есть бандитская жизнь! Да! Без прикрас! Тяжелая работа, до исступняка, блить! Работа каждый день!

Бывают проблески, конечно. К примеру, заселились мы в эту хату в Райском Саду. Ну, там по первоначалу был проблеск. Короткий такой. Димыч из «Ривьеры» привел центровых телок. Посидели, новоселье отметили, нормально так. А наутро только опохмелились – и все, отрез по полной. Север всех собрал, сказал: кирдец, пацаны, пришла пора ишачить. Мурену отправил двор чистить, а меня – яму под погреб копать. Какой, к рэпу, погреб? Такой, говорит, погреб, типа бункера, чтоб никто не знал. А на кой рэп он нужен? А это не твое хобочье… хоботячье… короче, не твое собачье дело, говорит. Ага. Копать, значит, собачье. А спрашивать – уже не собачье. Ладно.

Север с Шмелем весь день катались где-то, вечером приехали – Север злой и бухой, рулеткой яму мерил, потом этой рулеткой швырялся. Потому что все делается через жопу. Зато спрашивают много. Ну, не знаю. Мурена вообще ничего не спрашивает. Он пробухал весь день, заперся в сортире и на унитазе уснул. Север выломал дверь, полчаса его скирдовал. Потом притащил во двор, держа за одну ногу, точь убитого лося. Подтащил к яме и сказал: закапывай, блить. Копать – это собачье дело. Это ясно. А вопросы задавать, по типу: а на хрена Мурену закапывать? чего он такого сделал-то? – не, это уже не собачье. Ладно. Мурена лежал в яме и лыбился в небо, потому что бухой и ему все пох. И закопали его с этой улыбкой прямо. Быстро закопали. Яма неглубокая насамделе.

А потом Север свой «мерс» загнал на эту яму. И оставил. И сказал: пошли жрать, не хрен тут смотреть. И пошли. Сало, колбаса, помидорцы свежие. Сидим, жрем. А у Мурены в яме воздух закончился. И он стал оттуда вылезать. Выпрыгивать. Точь дельфин. Головой в днище бьется, в глушак прямо. Молча. Бьется так, что «мерс» раскачивается. И ни рэпа не понимает, что такое и в чем дело. Исступняк, короче. А мы сало режем, чай хлебаем, а со двора: тук-тук-тук! Сидите, жрите, говорит Север. Выберется, так выберется, будет жить. А нет, так там и останется. И тут Мурена вбегает, весь в земле, слезах, плюется, ревет: пацаны, я помер, да? Меня «мерсом» переехало?..