Антикиллер-5. За своего…

Для Волина «это дело» – как кучка собачьего дерьма на полированной столешнице рабочего стола.

– Не знаете? Хорошо, скажу! Его называют – «Степная мясня»! – сердито рявкает полковник. – Вот! Коротко и ясно! Это значит что? Это значит – народ следит! Обсуждает! Народ взволнован!.. И через пять, и через десять лет будут помнить: «А-а, Степная мясня, так это же в десятых годах было, после Крестобойни!» Вот такую память мы о себе оставляем, товарищи! О себе оставляем, о нашем времени, о нашем руководстве!.. Так что назвать это дело резонансным – значит никак не назвать! Один из погибших – наш коллега! Бывший коллега, пусть так. Но, как правильно говорят в народе, в нашей работе бывших не бывает! Для нас это дело чести!

Волин с шумом набирает воздух в легкие. Делает паузу. Выдыхает.

– Короче, судя по вялому ходу расследования, для кого-то из присутствующих это только слова. Но выводы отложим на конец заседания…

«Вялый ход» освещают непосредственные исполнители. Эксперт-криминалист Карпенко не привык выступать перед аудиторией, говорит тихо, вытирает левую руку о брюки. Ох, в недобрый час он попал в то ночное дежурство, в недобрый час влез в это дело, твердое и неподатливое, как суглинок на злосчастном крыловском проселке…

– …Идентификация следов протекторов шин и обуви затруднена… по причине твердости и сухости почвы… Дополнительная обработка полученных образцов результата пока что не дала… По другим вещдокам… Три выстрела сделаны разными зарядами: пуля шарообразная, дробь номер один и шестимиллиметровая картечь двенадцать, гильзы пластиковые заводские, выстрелы производились с расстояния одного-полутора метров, предположительно из полуавтоматического охотничьего карабина типа «Сайга-12»… В областной и федеральной пулегильзотеках данные по найденным на месте преступления образцам отсутствуют… Поскольку гладкоствольное оружие не отстреливается, то в базе данных подразделений ЛРС[5] сравнительных материалов тоже не имеется…

– А почему мы не отстреливаем гладкостволы? – вопрошает Волин. – Все стремимся облегчить себе работу? И вот результат – сейчас все развели руками!

– В отличие от нарезного оружия, гладкоствольное не оставляет на снарядах легко идентифицируемых следов, – поясняет Карпенко. – В большинстве случаев идентификация вообще невозможна…

– Вот я и говорю – облегчаете себе работу! – настаивает Волин. Он начальник, и последнее слово – за ним. Но все понимают, что он говорит глупости. Хотя никто не возражает.

– Что еще по оружию?

Встает с места Гнедин. Говорит уверенно, напористо, вроде бы со знанием дела.

– Преступники использовали дорогие патроны.