Антикиллер-5. За своего…

– Эй, на раздаче! Ты где там прячешься? Кончай быковать! Быра мечи водку, пока мы тут не околели!

– А ну, пацаны, тихо! – прикрикнул на них Литвинов.

– А ты что за дрын с горы? – отозвались пацаны.

К стойке подошел бармен, сказал им что-то негромко. Пацаны сразу примолкли, поскучнели, украдкой покосились на Литвинова. Лис услышал, как кто-то из молодых людей шепотом переспросил: «Чё, в самом деле? Коленвал, да?.. Так это его “харлей” на крыльце?» Похоже, Валька Литвинов был местной знаменитостью. И пользовался бо́льшим авторитетом, чем начальник УР…

– Ну что… – Литвинов наполнил по-третьей. – Я Гусара почти не знал, не пересекались. Но он свой! И это главное!

– Вот-вот, – Лис поднял палец. – Молодые этой главности не понимают…

– Давай, чтобы сволочи, которые это сделали, как можно скорее получили по рогам.

– Давай, – сказал Лис.

Он коротким резким движением втолкнул водку в рот, поморщился.

– Только пока мне нечем похвастаться, Валек. Неделя прошла, результата ноль. Как-то не цепляется ничего, будто «собачка» в механизме проскакивает. А тут еще волна пошла в народе, Южный мост, полудурки эти со своим автопробегом… Завтра пойду получать втык от начальства. Вот такие дела.

Литвинов ухмыльнулся, почесал бровь:

– А ты плюнь на все, Филипп, купи приличный байк и топай ко мне в команду. Я тебя обижать не стану. Честное слово.

* * *"

"Еще в коридоре Лис встретил Баринова, он тоже на планерку. Походка своеобразная, «бариновская» – не идет, а выступает по коридору, подбородок вздернут, и кажется, что вот-вот пристукнет каблуком по паркету, воткнет руки в боки и спляшет какую-нибудь «калинку-малинку». А то еще и запоет. Голос у Барина зычный, будь здоров. И слово «важняк» ему очень подходит – следователь по особо важным делам, твидовый пиджак, трубка! Барин, одним словом! Сейчас все нити сходятся к нему, все рычаги управления в его руках. Он руководит следственной бригадой, у него в оперативном подчинении сыщики, он – мозг, который отдает команды, а руки и ноги эти команды выполняют. Руки-ноги это, в первую очередь, оперативники.

Они поздоровались, перекинулись несколькими словами ни о чем. Детали следствия на ходу в коридоре не обсуждаются.

Все собрались в зале, примыкающем к кабинету начальника УВД.

– Знаете, как в народе прозвали это дело?

Волин, как и генерал Глазурин, любит задавать вопросы из разряда вечных. Для затравки. Ответ как бы не предусматривается. Это типа «Что делать?», «Кто виноват?» и «Кому на Руси жить хорошо?». Как бы ясен перец, но и как бы туман, туман… Поди угадай. А вдруг ошибешься? Правильный ответ знает только один – тот кто спросил. Его свежевыбритые щеки подрагивают. Распирает. Дыхание просится наружу.