Антикиллер-5. За своего…

 – Молодые парни, налетают со спины, жестоко избивают, забирают деньги… А тут еще схожий случай возле «Аквариума» – официанта избили и ограбили, руку сломали… Тоже молодежь."

"– Выходит, появилась новая разбойная группа? – спросил Лис.

– Не знаю, – пожал плечами Кленов. Грабежи и разбои – это его линия. Но заниматься ими должны районные отделения, если только не появилась шайка, действующая в разных районах. Тогда отдельные факты объединяются и УР города забирает дело в свое производство. А это лишняя головная боль…

– Пока трудно сказать… Может, просто похожие дела… И потом – все эпизоды у банкомата и у «Аквариума» – в Центральном районе.

Лис раздумывает недолго. У них и своих дел выше крыши. А формальных оснований впрягаться в это ярмо нет…

– Ладно, пусть Центральщики занимаются! Скорее всего, это местная шпана…

Закончив оперативку, Лис быстро спустился вниз, сел в машину и поехал в Степную. Точнее, под Степную, в то самое злополучное кафе. Официальная версия следствия исходит из того, что именно там завязался узелок, который был искромсан ножом и расстрелян в упор в недалекой лесополосе. И Гнедин сейчас с воодушевлением строит очередной план поимки Севера. Но это ошибочный путь. Они ищут не того, кого надо. Но, может быть, узелок действительно завязался в «Ветерке»? И есть другой, «тот, кто надо», который именно из этого кафе поехал вслед за машиной Гусара?

На выезде из города была пробка, пришлось полтора часа тащиться между чадящими автобусами, длиннющими фурами и «Жигулями» с опущенными стеклами, за которыми изнывали от жары потные раздраженные люди. Хотя в салоне «БМВ» было прохладно и комфортно, Лис тоже испытывал крайнее раздражение. Потому что выполнял сейчас работу адвоката, или частного сыщика, нанятого подозреваемым, чтобы обеспечить свое алиби. Ведь он фактически защищал Севера! Профессионального преступника, вора в законе, который чуть не убил его на даче Креста!

Лоснящийся от пота водитель справа принялся психопатически сигналить, видно, нервы не выдерживали. «Клаустрофобия, – подумал Лис. – Если его закрыть в камере, может с ума сойти. Но закон никаких снисхождений таким не делает…» И дорожная пробка не сделала снисхождения: окружающие машины не сдвинулись ни на сантиметр.

Он не хотел защищать Севера, но делал это! И только сейчас четко осознал: не потому, что боится его разоблачений. В конце концов, чего только не плетут на ментов – и в дело, и не в дело, а они отбрехиваются как могут, но по большей части вполне успешно.