Антикиллер-5. За своего…

А потом уже подошли те четверо, сели за столик у входа. Тоже с виду обычные люди, не пьяные, не обкуренные, ничего такого. Правда, водку заказали. Но это у нас не запрещается, мы ведь не ГИБДД…

– У нас не запрещается. Точно, – подтвердил повар."

"Из кухни тянет подгоревшим маслом, где-то бьется о стекло муха: взз-з, бум, бум. Гнедину некогда отвлекаться, но он успевает подумать: из тысячи мух одна способна найти открытую форточку и улететь, остальные продолжают тупо долбить в невидимую преграду. И сейчас он видел себя такой мухой. Одной из тысячи.

– …К тому же они только три рюмки попросили – значит, водитель не пил. Я обслужил и забыл про них, надо было к другим столикам идти… А потом, это…

Фамилия официанта Ярицкий, он работает в «Ветерке» всего полгода. Повар Крупеня – с самого первого дня, то есть чуть больше двух лет. Оба живут в станице Стародонской, это пара километров отсюда, очень удобно добираться. Хотя работа в придорожном общепите – не сахар, говорят они, – текучка высокая.

– А потом один кричать начал, – сказал Крупеня. – Точно. Я на кухне стоял, услышал.

– Да. Женщина с ребенком уже ушли, Гусаров тоже выходил из кафе, но остановился в дверях. А один из компании встал и начал кричать на него, мол, чего уставился, все такое. Другой его пытался успокоить, сказал: «Сядь, Хобот, остынь».

– Хобот? – спросил Гнедин, не отрываясь от бумаги. – Он его так назвал?

– Ну да, Хобот, или что-то похожее…

– Может, Хоббит, нет? – предположил повар.

Официант покачал головой.

– Нет, на Хоббита он не похож. Встал – высокий такой лось. Хобот, точно говорю.

– Хорошо, – сказал Гнедин. – И что дальше?

– А он все никак не успокаивался, Хобот этот. Гусаров ему ответил, что он, типа, ни на кого не уставился, никого не трогает… Хобота в конце концов усадили, и Гусаров ушел. Сел в машину и уехал. А спустя пару минут и эти четверо тоже уехали.

– В каком направлении?

– Не знаю, не смотрел. Видел, как тронулись со стоянки, и все.

– Машина какая?

– Белая. Большая. Дорогая.

– «Мерседес», – подсказал повар.

– И номер, конечно, тоже не запомнили?

Ярицкий и Крупеня синхронно покачали головами.

– Какие-нибудь угрозы звучали в разговоре?

– Ну, что-то такое, что обычно люди говорят, когда ссорятся. Не помню даже, – сказал официант.

– Значит, все это выглядело как настоящая ссора?

– Ну да. Перепалка такая… Да в этом кафе постоянно какие-то непонятки. Это ведь «придорожка», народ уставший, раздражительный, да и просто стремные типы попадаются…

– Да ладно тебе, – шикнул на товарища Крупеня.

– А чего ладно? Во вторник какой-то мудак пловом в меня метнул, думал, ножи полетят следом. Кстати, плов ты готовил…

– Хорошо, – перебил его Гнедин. – Еще какие-нибудь имена, клички назывались?

Задумались.