Антикиллер-5. За своего…

На стене за стойкой висел кондиционер, но, судя по духоте, царящей в кафе «Ветерок», он не работал. Очевидно, считалось, что название само по себе охладит обедающих. Гнедин достал из кармана семейное фото Гусарова и свое удостоверение, сказал в спину уходящему официанту:

– Стой. Взгляни сюда.

Официант вернулся. У него было вытянутое, как у лошади, лицо с выступающими скулами.

– Эти люди обедали здесь. Они были убиты. Помнишь их?

Ему показалось, что удостоверение заинтересовало официанта больше, чем семейство Гусаровых. А может, его заинтересовало старое пятно кетчупа на столе?

– Нет, не помню, – сказал официант. Ему было лет двадцать, может, чуть больше. Сказал и ушел по каким-то своим делам."

"Другого Гнедин не ждал. Позади шесть автозаправок, и на каждой из них он оставил по маленькому ошметку своей надежды на успех операции. Осталось всего ничего. Связь между убийством и неким событием, произошедшим на одной из АЗС под Степной, уже не казалась такой очевидной и даже правдоподобной. Гусаров мог заправиться где угодно, по большому счету. Мог вообще не заправляться. Гнедину живо нарисовалась 20-литровая канистра с бензином в багажнике «жигуля». Короче говоря, он устал, запарился, заскучал. Похмельный синдром вдобавок… Неглупый и, в общем, перспективный сотрудник, Гнедин имел один серьезный недостаток: он быстро зажигался, но так же быстро и потухал. «Шерлок Холмс», сидящий у него внутри, мало походил на описанного Конан-Дойлем героя – это был обрюзгший и малоподвижный джентльмен с неизменным бокалом «Балтики» в руке, просиживающий кресло у камина и в ответ на малейшую неудачу готовый разразиться стонами и жалобами на жизнь. Скорее, Обломов с Бейкер-стрит…

И останавливаться в этом кафе он бы не стал, если бы не дикий сушняк. Это точно. Забыл купить воду на последней заправке, в горле пересохло, и в голову неожиданно пришло: а если Гусаров заезжал куда-нибудь перекусить? Восемь часов пути как-никак, а он ведь с семьей, маленький сын… Возможно?

Нет, невозможно. Гнедин осушил бокал с пивом, вытянулся на стуле, помассировал шею. Такие, как Гусаров, не обедают в кафе. Ссобоечка с курицей и огурцами, расстеленная на крышке багажника газетка – сытно и экономно. И непременная баночка с домашней аджикой. Это их уровень. Это было ясно с самого начала.

И хрен с ними.

Еще две заправки максимум, вопрос-ответ, залить бак, потом – домой. И, кстати, чуть опять не забыл… Он подошел к стойке.

– Мне водички без газа в бутылке. Холодненькой.

Официант о чем-то тихо переговаривался с немолодым грузным мужчиной в поварском колпаке. Оба посмотрели на него. Официант взял из холодильника бутылку «Апшеронской», подошел к Гнедину, взял деньги, выбил чек. Повар остался стоять на прежнем месте, будто чего-то ожидая.