Антикиллер

Я все записала.

– Ладно, иди.

Еще через десять минут зашел Толстяк.

– Собрались, шеф.

– Все?

– Вроде все.

«Даже раньше времени, – подумал Шаман, спускаясь по лестнице. – Значит, понимают, что дело серьезное».

Опасаясь микрофонов, он решил проводить сходняк в мясном павильоне. Впрочем, на это имелась еще одна причина."

"Под высоким стеклянным потолком пустого павильона гулко отдавался каждый звук: слово, кашель или скрип сдвигаемого стула. На уровне второго этажа по периметру проходила галерея, здесь торговали птицей. Середина огромного зала была свободна от каменного пола до толстого стекла крыши, что иногда напоминало Шаману московский ГУМ.

На этом сходство заканчивалось. Вдоль стен тянулись мраморные, скользкие на вид широкие прилавки. Между ними были устроены два мраморных овала, за которыми мясники как бы занимали круговую оборону от жаждущих мяса тиходонцев. Сейчас хозяев торговых мест в зале не было, только орудия их ремесла: большие, почерневшие от крови и жира деревянные плахи да косо вогнанные в изрубленную поверхность огромные мясницкие топоры. Зловеще блестели острые стальные крючья, на которые в начале рабочего дня насаживаются филейки, ребра, окорока.

Между овальными прилавками на принесенных из администрации неудобных стульях застыли в ожидании шесть озабоченных мужчин. Перевернуто отражаясь в высоком стекле, эта кафкианская сцена принимала совершенно фантасмагорический характер.

Когда в павильон быстрым шагом вошел Шаман, Карпет и его сопровождающий, как и было договорено, встали. Гарик и Степашка – представители речпортовских, замешкались, но, поддавшись примеру, поднялись тоже. Развалившиеся на стульях Паровоз и Еж не двинулись с места, но это большой роли не играло – Шаман махнул рукой: «Сидите, не надо церемоний», и вышло так, что именно он разрешил им сидеть.

– Что ты сегодня устроил у нас на «Супермаркете»? – враждебно спросил Паровоз.

– Почему «у вас»? – удивился Шаман. – «Супермаркет» давно захватили донецкие.

И вновь властным движением руки прервал возмущенно открывшего рот Паровоза.

– Об этом позже. Сейчас о главном: кто был прав?

Все молчали, потому что не понимали, о какой правоте говорит Шаман.

– Смотрите, что получилось: вы перессорились, Итальянец завалил Носача, сейчас он и Валет в тюрьме, с ними еще ребята... Кстати, почему вы их не вытащили? Хотя бы под залог?

– Пробовали, не вышло, – угрюмо сказал Гарик.

– Не сумели, значит, – удовлетворенно произнес Воронцов. Он сел на стул верхом, сцепив руки на высокой спинке, и эта развязная поза не вязалась с его обычным официальным видом. – А ты, Паровоз, почему отдал «Супермаркет»?

– Что я отдал! – огрызнулся тот.