Антикиллер-5. За своего…

Найдешь?

– Каких хочешь, такие и будут!

– Сам приведешь. Посидим, потолкуем. Надо обсудить кое-что.

– Конечно! Конечно!

От восторга и почтения Димыч, кажется, готов был впихнуться всем своим дородным туловищем в узкую щель между стеклом и рамкой двери.

– В десять к вокзалу подъедешь, там Мурена ждать будет. Под главным табло. Он покажет, куда ехать. Если он заметит, что тебя пасут, или там какая другая хня – не обижайся, порву сразу. Никто до поры знать про меня не должен, – повторил Север чуть не по слогам. – Бабам втолкуй как положено.

Стекло бесшумно встало на место – Димыч едва успел убрать нос. Разговор окончен. Машина рванула с места, оставив облачко бензинового дыма.

Вечеринка прошла без косяков. Димыч приехал вовремя, водка была холодная, ночь звездная, девчонки ладные – хоть пользуйся, хоть просто смотри, все равно приятно. Но особо засматриваться никто не собирался, пацаны были настроены серьезно. К полуночи в верхних комнатах стоял дым коромыслом, гремела музыка, девчонки отрабатывали по полной программе. В какой-то момент Север позвал Димыча, и они вышли во двор.

– Как в городе дела обстоят? – спросил Север. – Кто за смотрящего? Какие расклады?

Димыч сокрушенно покачал головой:

– Расклады гнилые, обрадовать тебя нечем. Был здесь варяг московский – Жора Каскет, намутил по полной, наркоту и ликеро-водку под себя подмял… Ты, наверное, слышал про него.

Север кивнул.

– Сперва что ни день, то мочилово. Он жестко пёр. Потом, когда наши под него ложиться стали, немного успокоился. Босой у него вроде свадебного генерала стал. С Гариком скорешевался. Но Гарика мочканули – тот, как оказалось, Валета заказал, вот ему счет и выставили. Сам Ванька Боцман, сын Валета, пришил урода…

Север опять кивнул: в курсе.

– Ну и понеслась тогда. На похоронах Гарика весь цвет собрался, а у Карпета граната в кармане. Ну и встал он перед Жорой в позу, начал предъявы кидать. Закончилось тем, что граната рванула, их обоих в клочья, Итальянца на железную ограду отбросило, помер. Корейца тоже порвало хорошо, но Кореец выжил.

– А остальные?

– Остальные просто офигели от такого расклада. Это, считай, как еще одна крестобойня. Ну, как тогда у вас в Екатериновке…

Димыч осторожно посмотрел на собеседника. По слухам, Север был единственный, кто в тот декабрьский вечер живым покинул имение Креста. А как ему удалось спастись и куда он канул потом, так что ни слуху ни духу за все полтора года – все это было неясно, туманно и наводило на всякие размышления. Но Север только сказал:

– Дальше.

И Димыч продолжил:

– Ну и вот что получилось: Итальянца нет, Карпета нет, Гарика, Жоры… В Речпорте, Ленгороде и Нахичевани всякая шелупень повылезала, стали друг дружку рвать, за власть драться.