Только с тобой. Антифанатка

– Так еда-то, милок, у меня, – ответил Кезон, перегнулся, взял с заднего сидения рюкзак и вытащил оттуда пакет с пирожками. Теми, которые напекла Фроловна. И когда он только их украл?! Бедная моя Глафира Фроловна, решит, что мы действительно ее обворовали. Ужас какой.

– Сама пекла. На вот, попробуй с картошечкой, – угостил старшего капитана пирожком щедрый Кезон. Тот от угощения отказался и попросил документы.

– Машина у вас какая солидная, – удивленно сказал полицейский.

– Сын подарил на семидесятилетие. С тех пор и езжу, – ответил Кезон и со вздохом протянул документы.

– Плотников Кирилл Владимирович, – прочитал вслух полицейский, склонился к окошку и заглянул в лицо Кезону – да так близко, что мне показалось, что он его сейчас поцелует.

– Что, внучок? – невинным голосочком спросил музыкант, и я пихнула его рукой в бок, пытаясь сказать, чтобы не смел провоцировать представителя закона. Нам ведь не нужны неприятности!

– Вы меня за дурака держите? – рассерженно спросил старший капитан, все поняв.

– Никак нет.

– А ну-ка быстро вышел из машины! – рявкнул полицейский, и Кезону пришлось подчиниться.

Старший капитан долго и нудно проверял каждую букву в водительском удостоверении, договоре с прокатной компанией, страховом полюсе и других бумажках. Кроме того, заставил показать огнетушитель, аптечку и знак аварийной остановки. В итоге Кезону выписали штраф за нарушение скорости и нехотя отпустили, не найдя, к чему бы еще придраться.

– Всего хорошо, – недоброжелательно сказал полицейский.

– До свидания, – приложил руку к голове Кезон.

– К пустой не прикладывают.

– А я в платке. – Музыкант ослепительно улыбнулся и нажал на газ. Мы помчались дальше.

– Значит, ты все-таки Кирилл, – ехидно сказала я.

– Значит, Кирилл.

– Плотников. – Его фамилия казалась приятной.

– Что тебя смущает? – повернулся он ко мне.

– Да так, ничего. Просто теперь я обладаю тайнами самого Кезона. Вдруг захочу продать информацию? – поиграла я бровями. Я не собиралась этого делать, но мне хотелось понервировать его. Мне нравилось выводить его на эмоции.

Он повернулся ко мне и внимательно посмотрел.

– Ну и вредная же ты.

– Есть немного, – призналась я со смехом.

– Но я еще вреднее. Мы подпишем договор. И если ты хоть слово про меня скажешь, платить будешь всю жизнь, тебе ясно? – неожиданно резким тоном сказал Кезон. И я вдруг поняла, что слишком рано записала его в друзья. Кезон – не простой человек. Это знаменитость с мировым именем. Он привык быть в центре внимания. Привык, что люди слушают его, открыв рот, а не спорят. И тем более не шутят над ним. Я знаю о Кезоне то, чего не знают другие, и это делает его более беззащитным по отношению ко мне.