Только с тобой. Антифанатка

– Держите воровок! – завопила она, подобрала палку и снова метко кинула ее нам в след, попав Кезону по спине. – Вещи мои украли! Караул! Разбой! Милиция!

– Это она! – раздался громкий мужской голос. – Артур, не упусти!

Я оглянулась на бегу – кричал лысый мужик, стоя на балконе у Фроловны. Артур вытаращил глаза, не понимая, что происходит, а потом резво погнался за нами.

Кроме того, из какой-то незаметной машины выскочили двое мужчин – тех самых папарацци, которых вчера отходила Фроловна. Они почему-то тоже побежали в нашу сторону. То ли решили, что происходит что-то интересное, то ли признали Кезона.

Единственной, кто нас не преследовал, была Фроловна – увидев на балконе какого-то незнакомого мужика, она едва осела на землю, но проворно достала из кармана кнопочный телефон и стала вызывать полицию.

Перед тем как завернуть за дом, я снова оглянулась. На балконе Глафиры Фроловны никого больше не было, а сама она спешила к подъезду, воинственно размахивая палочкой и разговаривая с оператором. По ее словам, в квартиру забралась целая банда бандитов. На помощь ей спешили лучшая подруга Семеновна и еще несколько бабушек, которые ухаживали за растениями во дворе. У одной из них была металлическая лейка, у другой – лопата, а у третьей – шланг с водой. Людей Альшевского, которые вот-вот должны были выскочить из подъезда, явно ждал неприятный сюрприз.

Мы с Кезоном, задыхаясь, но, не сбавляя бешеного темпа, помчались по другому двору к месту, где он оставил машину. Артур и двое папарацци гнались за нами, что-то выкрикивая. Правда, последние двое быстро отстали – увидели вдруг двух: моего соседа Лешу и Антона – парня той самой Кати, к которой когда-то приезжал Кезон.

– Это же Кей! – бодро проорал один из журналистов и бросился к нему. – Кей, это ваш друг?

– Какие между вами отношения? Может быть, это ваш парень?

– Почему вы молчите о своей личной жизни?

Их стали фотографировать. Вид у Леши при этом был ошарашенный, и лицо Антона стало таким, словно он увидел не журналистов, а две разговаривающие навозные кучи, которые решили с ним пообщаться.

– Прости меня, чувак, я не специально! – бодро прокричал Антону Кезон, и тот, поняв, кто скрывается под личиной пробегающей бабушки, скривился от отвращения.

Мы снова завернули за угол и побежали дальше – у меня не хватало дыхания и кололо в правом боку, но я упорно продолжала работать руками и ногами, боясь, что Артур догонит нас, и все будет кончено. Но Артур никогда не был спортивным – он начал отставать. Разумеется, если бы на его месте был кто-то из остальных людей Альшевского, нас бы догнали. Но у Артура этого не получилось.

Мы подбежали к какой-то машине, и я сама не помню, как оказалась внутри на переднем сидении, рядом с Кезоном.