Только с тобой. Антифанатка

Октавий перекупил ее у меня перед носом. Помнится, я был в ярости. Зачем вообще барабанщику гитара, а?

– Идет, – кивнул Октавий и сказал, что в случае победы отожмет у меня «Мартин» двадцать девятого, на минуточку, года.

– Это подарок от Джея, – возмутился я. Джей – чувак из старой метал-банды, с которым мы однажды славно потусили во Флориде.

– Так не уверен в себе? – хмыкнул Окт.

– Не бери меня на слабо. Уверен. Девчонок выбираем друг другу. Согласен? – спросил я, не зная, что меня ждет. А потому улыбался словно Чеширский кот.

– Окей, – согласился Окт и первым протянул руку. Я крепко пожал ее.

– Давай непростые варианты. Например, тех, кто больше всего бесит? – хитро спросил я, потому что знал, кого загадаю. Есть одна тян, которую Окт боится как огня. Говорит, что она просто ненормальная. И она живет в этом городе.

– Лилит, – объявил я. Она узнала тайну Окта. И поняла, почему он носит маску. Отличная претендентка.

– Что? – рявкнул Октавий. – Ты в своем уме?! Эта ненормальная?

– А что? – невинно улыбнулся я. – Ты говорил, она красивая.

– Но неадекватная!

– Сдаешься, не начав?

– Нет уж. Лилит так Лилит[4], – внезапно согласился Октавий и долго смотрел на меня, явно перебирая в уме барышень похуже. Я уже думал, что он назовет Сэм – девушку их охраны, которую сложно отличить от парня. И тогда я точно потерплю фиаско, потому что Сэм, кажется, предпочитает женский пол, а не мужской. Но Октавий торжественно выдал иное:

– Рыжая.

– Кто? – не сразу дошло до меня.

– Рыжая, которую из-за тебя обвинили во всех грехах, – заржал он.

Октавий уже знал о том, что произошло – я сам рассказал ему. Вот же придурок, а! Знал, на что давить. Знал, что я чувствую вину перед ней.

– Ты серьезно? – недоверчиво спросил я. Лучше бы Сэм… С Наташей у меня нет шансов. И, если честно, я боюсь встречаться с ней.

– Более чем. Не нравится? Сдаешься?

– Не дождешься, урод, – рявкнул я, понимая, что мне все же придется ехать к Наташе, извиняться и… очаровывать.

– Криповый спор. Но за него мы должны выпить! – объявил я.

И мы подняли бутылки.

Часа полтора мы обсуждали детали спора и срок действия, а после легли спать. Всю ночь я думал о рыжей. Я мог бы представлять ее лицо, когда она бы была подо мной, царапая спину ногтями. Но я все это время видел ее слезы. Как когда-то видел глаза Кати, в которых было столько разочарования и немного укора, что сжималось сердце.

Я покинул Нью-Корвен утром, оставив крепко спящему Окту записку, как сбежавший любовник. Он лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку, и я, не удержавшись, обложил его бутылками, написал на пояснице «Лузер», сфотографировал и выложил в инстаграме. Друга ждет большой сюрприз, когда он проснется.

Так началось мое очередное путешествие.