Только с тобой. Антифанатка

– А, нет! Рыжая ни при чем, – беззаботно махнул рукой Эдди. – Там же охрана открыла запись после того, как рыжая убежала, а ты ушел. И они увидели, что камеру мужик ставит. Из местного концертного агентства. Но он, правда, слинять успел. Сначала думали, что рыжая его соучастница, а потом чувак один признался, что он в гримерку пришел, чтобы найти кольцо, а рыжая его застукала и выгнала. Сама стала искать. А тут и ты появился. Короче, рыжая крошка невиновна.

– Что ты сказал? – переспросил я, чувствуя, как сердце пропустило удар.

Невиновна. Мне захотелось найти Стива и придушить его. Какого дьявола он молчал все это время?!

– А ты не знал? – удивился Эдди.

– Нет. Не знал. – Мой голос больше не звучал дружелюбно. Он был холоден, и внутри меня тоже был холод. Холод ярости. У меня руки дрожали от этой ярости. Перед глазами стоял образ рыжей, по щекам которой катились слезы.

«Пусть извинится. Мне не нужны деньги – мне нужна искренность», – услышал я свой голос, пропитанный ядом.

«Простите меня за то, чего я не делала, – сказала Наташа. – Если вам удобнее свалить на меня чужой проступок, пусть будет так. Мне не привыкать. Я часто остаюсь виноватой в том, чего не делала. И сейчас тоже побуду козлом отпущения. Ведь так будет легче для всех, верно? Ах, да, за пощечины извиняться не стану. Заслужил».

У меня перед глазами запрыгали алые искры. Вот же черт! Я реально унизил ее! Заставил признать вину за то, чего она не делала!

Мне словно сигарету о сердце затушили.

– Да об этом мало кто знал, – махнул рукой Эдди, не понимая, что со мной творится. – Главное, что морда Октавия не засветилась, а на остальное плевать… Стой, ты куда?!

Не слушая его, я вскочил с места и погнал в другой конец салона, едва не сбив с ног симпатичную стюардессу с подносом.

Стив спал у иллюминатора, надев наушники. И когда я схватил его за грудки и слегка приподнял, он испуганно заорал, разбудив всех, кто спал рядом.

– Вставай! – крикнул я, скрывая с него наушники и кидая их на пол. Правда, получилось не на пол, а в Визарда, который сидел рядом. Он невозмутимо поймал их, положил рядом и снова закрыл глаза, будто ему было все равно.

– Мы что, падаем? – заорал Стив спросонья.

– Ты возможно и упадешь, потому что я выброшу тебя, понял? – прошипел я ему на ухо, не отпуская ворот футболки.

– Какого черта, Кезон? – рявкнул Стив. – Обкурился?

– Рыжая.

– Что – рыжая?

– Ты не сказал мне о ней, – выдохнул я ему в лицо.

– О какой рыжей? Отпусти меня, идиот! – попытался тот оттолкнуть меня. Не получилось. Если я вцепился, то больше не отпускал. И он знал это.

– Рыжая, которую мы обвинили в том, что она повесила камеру в гримерке Октавия, – ледяным тоном сказал я.

В глазах менеджера отразилось недоумение.