Anorex-a-Gogo (СИ)

Я уверен, что никогда раньше не слышал эту песню. И чёрт, это заставляет меня захотеть заплакать. Джерард — тупой, вечно источающий сарказм Джерард, — поёт. Для меня. Или ""спящего"" меня, потому что я уверен, он бы никогда не сделал этого, если бы я не спал. Я напрягаю слух, ловя каждое слово его драгоценного голоса.

А потом я вдруг замираю, понимая две вещи:

1) я улыбаюсь, как полный дурак, и

2) мои глаза широко открыты, и я смотрю прямо на Джерарда.

Как я, чёрт возьми, это допустил?

Уже слишком поздно снова закрывать глаза, и если я попытаюсь это сделать, то буду выглядеть просто глупо. Наши глаза в буквальном смысле замыкаются друг на друге, и никто не отводит взгляд. Так что я делаю ещё более глупую вещь и просто продолжаю смотреть на него и улыбаться. Мои глаза начинают слезиться, так что я быстро мигаю пару раз. Он усмехается.

— Я победил.

— Что? — я удивлён и растерян.

— Ты моргнул, так что я выиграл.

Мне требуется секунда, чтобы переварить то, что он сказал, но потом я понимаю, что он имеет в виду.

— Так нечестно! — протестую я. — Я не знал, что это было соревнование!"

"Его улыбка становится ещё шире, если это возможно, и он с наслаждением смеётся.

— Ну, очевидно, что это твоя вина, нужно быть более наблюдательным, — отвечает он, даже не пытаясь скрыть своё очевидное ликование.

Доверьте Джерарду Уэю превращать серьёзные моменты в грёбаные гляделки.

Я сдаюсь и надуваю губы, даже не пытаясь хотя бы присесть и занять более достойное положение. Я собираюсь продолжать лежать в своей грёбаной комнате, и Джерард просто должен смириться с этим.

Видимо, он тоже так считает. Но он находит выход и просто ложится рядом со мной на кровать, лицом к лицу. И, чёрт возьми, всё ещё улыбаясь.

— Джерард, — шиплю я, нервно поглядывая на закрытую дверь. — Что, если моя мама решит зайти?

— Называй меня Джи.

— Какая разница?

— Для меня разница есть.

Я вздыхаю и закатываю глаза.

— Хорошо, Джи, что если...

— Нет, не так.

Я сердито смотрю на него.

— В чём теперь дело?

— Не так, — повторяет он.

— А как?

— Скажи это без сарказма. Скажи это, как я говорю.

Я краснею.

— Честно, я не понимаю, почему...

— Давай, скажи, как я.

Всё моё лицо покрыто пятнами, я уверен. Я пытаюсь ответить ему, но все слова выходят непонятной смущённой ерундой.

— Я же тебе нравлюсь, не так ли? — он приподнимает брови.

Я снова бросаю на него сердитый взгляд, прежде чем неохотно киваю головой. Потому что Бог знает, что это правда. Ну, так как я не верю в Бога, то Карма знает, что это правда. И Карма оторвёт мне яйца, если я совру Джерарду.

— Так называй меня Джи, — он ухмыляется. Я проглатываю смущение, хотя оно и так окрашивает моё и без того пылающее лицо в красный.

— Что, если зайдёт моя мама...