Аномальный наследник. Том 4

— Её светлость использовала право «Срочной встречи», чтобы поговорить со мной, — убаюкивающим тоном произнёс Годунов.

— Должно быть, ситуация в самом деле серьёзная, раз великая княгиня решила истратить столь ценное право, — изобразил любопытство Министр. Он прекрасно знал, что великокняжеские рода раз в год могут потребовать экстренной аудиенции с правителем империи или Канцлером, а простые княжеские рода раз в два года.

— Год кончается, Миша, — ровным тоном ответил Годунов. — И право вскоре обновится. Её светлость поступила мудро и потому смогла вовремя поведать мне о нападении на Аскольда Игоревича Сидорова. А до нападения была попытка подкупа. Слышишь, Миша? Кто-то пытался вывести из игры участника всеимперского турнира! — пророкотал Канцлер.

Министр снова сжал кулаки и решительно поднял взгляд на собеседника. Пусть оба этих мужчины были Гуру, пусть оба наделены огромной властью…

Боярин Волынский чувствовал, как его вжимает в спинку кресла тяжёлый взгляд Канцлера. Единственный маршал Российской Империи перед взглядом Канцлера ощущал себя зелёным солдатом, которого отчитывает суровый офицер.

И всё же он смог сохранить достоинство. Медленно поднявшись, Волынский склонил голову перед Годуновым:

— Прошу прощения, Александр Борисович. Виноват. Признаю, это я пытался не допустить Сидорова до турнира. Но я делал это в первую очередь исходя из интересов Российской аристократии. Я считаю невиданной наглостью то, что простолюдин может выиграть всеимперский бойцовский турнир.

— Сядь, — прорычал Годунов, и Волынский, коротко кивнув, быстро вернулся в своё кресло. — Я… Разочарован, Миша. Но благодарен, что ты не попытался обмануть меня и всё рассказал сам. Что с твоим… одноглазым Мастером?

— Тайно выслал его из столицы, Александр Борисович.

— Понятно. А теперь объясни мне, Миша. Как вообще этот парень умудрился ранить твоего Мастера в бою против двух Мастеров? И как после этой стычки он смог выйти на арену и с одним покровом одолеть твоего сына? Одним ударом, между прочим.

— Не знаю, Александр Борисович, — сквозь зубы процедил Министр. — Я исходил из того, что этот… выскочка самородок-Мастер. Но слабый и плохо обученный. Два Мастера должны были без труда справиться с поставленной задачей. Но понесли потери. И всё же задачу выполнили. По моим расчётам даже после вмешательства целительницы, мерзавец не смог бы на равных сражаться с Кириллом.

— На равных он и не сражался, — хмыкнул Годунов. — Миша, во сколько лет ты стал Гуру?

— В тридцать девять, Александр Борисович, — ответил Министр, не показывая удивления неожиданным вопросом.

— Очень достойный результат для самородка из древнего рода, — покивал Канцлер.

— Но до вас мне далеко, Александр Борисович.