Три Анны

Аня встала и осторожно переступая босыми ногами по прохладным половицам, подкралась к двери батюшкиной комнаты. Открыв дверь, она долго прислушивалась к его беспорядочному дыханию, твёрдо решив, что ни за что на свете не станет мучить его любопытством. Пусть Прокла хранит свою тайну, придёт время, и она наверняка станет известна.

Оказалось, что загадку Васьки Косматова без труда смогла разрешить Анисья."

"– Какой такой Косматов? – живо переспросила она за завтраком, когда Мариша упомянула вчерашний самосуд. – Не тот ли разбойник, который жёг дома в Ельске? – С глухим звоном стукнув чашкой о блюдце, нянюшка гневно сузила глаза и оглядела девушек, призывая их в свидетели. – Вот послушайте, как дело шло! Почитай несколько месяцев Ельск пламенем полыхал. Избы одна за другой, ровно сухие лучинки, вспыхивали! А сколь семей по миру пошло, и не упомнишь! Прознали люди, что поджигатель тот – Васька Косматов, да проку от этого знания было мало. Полицмейстер из Петербурга трёх сыщиков выписал, но и те Косматова поймать не могли! Истинный крест! – в подтверждение своих слов, Анисья перекрестилась на икону и торжественным голосом провозгласила: – А справился с Васькой наш Иван Егорович! И то чуть не погиб, когда тот на него с ножом кинулся. Да не на того напал! Твой-то батюшка проворнее оказался – хватил его по лбу и баста. Поделом разбойнику.

– Нянюшка, скажи, тятя, что, убил Ваську Косматова? – замирая от страшной догадки, спросила Аня.

– Убил! Намертво убил! Народ Ваську-ирода даже на кладбище хоронить не хотел. Думали у дороги как собаку зарыть, да отец Александр не позволил. Хоть и плохонькое место у канавы выделил, но в церковной оградке. Всё ж, сказал, крещёная душа.

Слушая незамысловатый рассказ няни, Аня начала понимать происходящее. Если Прокла корила батюшку Васькой Косматовым, значит, она имела к нему отношение. Может быть, она его жена или сестра?

– Няня, скажи, а была ли у Косматова семья?

Анисья ненадолго задумалась:

– Да вроде была. Не скажу точно. Больно уж много лет с той поры прошло. Ты тогда ещё в люльке качалась. Но бабы судачили, что Васька путался с какой-то бабёнкой из местных и, по слухам, имел от неё двух детей. Дочку и сына.

«Дочку и сына, – мысленно повторила Аня, понимая, что это объяснение всё ставит по своим местам. – Скорее всего, Прокла с офеней – дети Васьки Косматова».

Она потёрла лоб рукой, подумав, что если батюшка, пусть и в честной борьбе, убил Проклиного родителя, то Прокла вполне могла замыслить чёрную месть. Да и отомстила им тем же огненным способом, каким действовал её отец, наверняка неспроста.

Тогда становилась понятна суть этих странных записок и навязчивое желание сообщить Весниным о расплате.