Белые искры снега. Анна Джейн

Это как будто бы статуя стала разговаривать – таким диким было его поведение!

А может быть, это какой-то ужасный артефакт, подаренный мерзкими магами, которые сделали с Настасьей что-то непонятное? Вдруг он угрожает ее жизни?

Дарёна, насупив брови, еще раз пригляделась к девушке, которая разговаривала с друзьями, даже и не заметив прикосновение старшего духа. И опять чувство глубокого дежавю наполнило Дарёну. И травы ласково защекотали, и опять запели где-то далеко….

И вновь те же запахи, цвета, голоса окружили ее, и мир завертелся вокруг девочки, как цифровой вихрь, сверкая картинками из жизни – блеклыми и яркими, черно-белыми и наполненными насыщенными красками. Родители, братья, друзья, тот, кого она считала любовью всей своей жизни, одноклассники, знакомые… Родной дом, улица, дорога, по которой она проходила не меньше тысячи раз, чтобы попасть в школу, класс… Высокое голубое небо, свежий воздух, луга – зеленые-зеленые, усеянные крапинками ярких цветков, вишневые деревья в саду, аккуратный дом, прячущийся в неистово розовом цветении, раскрытое окно на втором этаже с клетчатыми тонкими, легкими как облако, шторками, столик – девчачий, новый, еще пахнущий деревом и лаком. А на нем – шкатулка с украшениями. И рядом лежат два кольца. Старых, немодных, тоненьких, с россыпью невзрачных камушков.

Дарёна почти наяву видела, как берет пальцами – на коротких, по обыкновению, ногтях яркий дерзкий синий лак – оба колечка и рассматривает их. Прабабушка вручила их ей, придя поздним вечером в ее комнату и тихо прикрыв за собой дверь. Лицо у нее было торжественное и в слабом свете лампы казалось, что торжество это размыло ее морщины.

- Это тебе, - сказала она, назвав Дарёну ее настоящим, земным именем, употребив его в уменьшительно-ласкательной форме, что девочку всегда невероятно раздражало, и протянула внучке алый мешочек с серебряными завязками.

- Что это, ба?

– Подарок на твой тринадцатый День рождения, - улыбнулась старушка, садясь рядом с внучкой. - Передается в нашей семье из поколения в поколение. От матери к дочери, от бабушки к внучке. У меня, как назло, только сыновья были, да и внуки все – мальчишки. И правнуки старшие, братья твои… Поэтому я тебе и отдаю. Единственной девочке."

"Тогда Дарёна необычайно сильно удивилась, даже телефон отложила в сторону. Прабабушке было уже совсем много лет, и порой она делала вещи, которые их большая семья списывала на причуды старости.

- Бери, деточка, бери, - заговорщицки подмигнула ей пожилая родственница. – Это теперь твое. И ты будешь хранить их. А потом отдашь своей дочери или внучке. Поняла меня?

Дарёна, подумавшая, что бабуля в очередной раз чудит, взяла мешочек, развязала и достала колечки.

- Красивые, - соврала она, мельком глянув на них.