Английская роза

Ей казалось невероятно унизительным и позорным, что мужчина мог захотеть сделать ее не женой, а такой женщиной, с какой ее собственная мать не пожелала бы даже разговаривать.

Лорд Чарнок молчал. У Полины на глазах выступили слезы, и она умоляюще повторяла:

— Пожалуйста, милорд, ну пожалуйста!.. Если вы уедете и я останусь одна… то, кажется… я не смогу… спастись.

Лорд Чарнок улыбнулся:

— Неужели вы думали, что я оставлю вас в подобной ситуации? Мне кажется, Полина, что нам следует как можно быстрее ехать в Санкт-Петербург!

Он увидел, что она смотрит на него так, словно боится поверить тому, что только что услышала. Потом глаза ее вдруг засияли, а щеки немного порозовели.

— Мне… мне можно ехать… с вами? — спросила она, опасаясь, что неправильно поняла его слова.

— Я отправлю княгине известие о вашем отъезде с грумом.

С этими словами лорд Чарнок повернулся и направился обратно к дороге. Полина молча двинулась следом за ним.

Пока она садилась в его карету, лорд Чарнок объяснял груму, что ему следует вернуться во дворец, прихватив коня, на котором Полина покинула Царское Село. А там он должен будет сообщить княгине Волконской, что мисс Тайвертон уехала вместе с ним в Санкт-Петербург, в британское посольство.

Похоже, грум все понял. Сев в экипаж, лорд Чарнок дал знак кучеру трогать. Лошади поскакали по ровной дороге с такой скоростью, что у Полины захватило дух. У девушки едва не слетела с головы шляпка для верховой езды, рассчитанная не для того, чтобы защитить прическу, а на наибольший эффект — как многие из модных нарядов, которые заказывала для нее в Лондоне тетка.

Придерживая шляпку рукой, Полина повернулась к лорду Чарноку и сказала:

— Спасибо вам, милорд! Огромное спасибо! Я так боялась… что вы… отправите меня назад!

С этими словами она вложила свободную руку в его руку, лежавшую под дорожным пледом.

Девушка сняла перчатку, и он поразился, какие холодные у нее пальцы. А еще они дрожали, но лорд Чарнок подумал, что они дрожат не от страха, а от волнения и радости, которые заставили девушку забыть даже об ужасах прошлой ночи. И сжимая ее пальцы, лорд Чарнок вдруг ясно понял, что ему следует делать дальше.

Карета неслась так стремительно, что разговаривать на ходу в открытом экипаже было трудно. Только когда лошади замедлили ход — уже на окраинах Санкт-Петербурга, — Полина несколько встревоженно спросила:

— Вы… вы ведь возьмете меня с собой? Обратно… в Англию?

— Вы совершенно уверены в том, что не хотите еще немного побыть в России?

— Я даже думать не хочу об этом! — отозвалась Полина.

Она невольно сильнее уцепилась за руку лорда Чарнока, словно испугалась, как бы в последний момент он не оставил ее здесь, в Санкт-Петербурге.

Они ехали вдоль Невы.