Английская роза

Вслух же он сказал:

— Вы явно слишком молоды, чтобы путешествовать без сопровождающих.

Он чуть было не добавил «и слишком хороши собой», но удержался, понимая, что еще сильнее испугал бы Полину.

— Было глупо… выходить из каюты… после того, как он так себя вел… вчера вечером, — чуть слышно проговорила Полина, запинаясь от волнения. — Но помощник капитана убедил меня, что такое… больше не повторится.

— Боюсь, что подобное могло бы произойти с вами, на каком бы корабле вы ни плыли. Все дело в том, что вы путешествуете одна, — проговорил лорд Чарнок.

Полине показалось, что он укоряет ее за легкомысленное поведение. Ей нечего было сказать в ответ, так что она только понурилась, словно школьница, получающая выговор от классной дамы.

После недолгого молчания лорд Чарнок спросил:

— Позвольте спросить, зачем вы едете в Россию?

— Тетя Кэтлин… устроила меня… к княгине Волконской, — нехотя проговорила девушка.

— Она говорила довольно… неопределенно… но, насколько я поняла, мне… предстоит… учить детей говорить… по-английски.

— И вам хотелось бы этим заниматься?

Ответ последовал очень не сразу. Потом, будучи не в силах скрывать правду, Полина призналась:

— Я… никогда не думала… что мне понадобится этим заниматься… Но мои родители умерли… и тетя Кэтлин стала… моей опекуншей.

Она сказала это очень просто — и необходимости в дальнейших объяснениях не было. Лорд Чарнок прекрасно понимал, что графиня Ротбери не пожелала вывозить в свет взрослую племянницу — а тем более такую красивую. Он по возможности старался не прислушиваться к сплетням, однако надо было быть глухим — или совсем не бывать в свете, — чтобы не знать, что все общество обсуждает подробности любовной связи между графиней и лордом Меррихью. Особенно много разговоров об этом шло в клубах, где собирались обычно джентльмены.

Лорду Чарноку Гарри Меррихью был симпатичен, но он прекрасно знал, что этот повеса увлекается каждой красивой женщиной, с которой только встречается. Поэтому он нисколько не сомневался в том, что у графини была сугубо личная — и очень важная для нее — причина постараться как можно скорее удалить Полину из Лондона.

— А вам когда-нибудь хотелось побывать в России? — спросил он у девушки.

— Этой страны не было в числе тех… которые мы с папой мечтали увидеть, — ответила Полина. — Но тетя Кэтлин решила… что она — самая подходящая, потому что у меня была русская крестная мать и имя мне дали русское — в ее честь.

— И что же это за имя?

Лорд Чарнок снова подумал о том, что на самом деле выбор графини был основан на том, что Россия отстоит от Англии гораздо дальше, чем другие страны Европы.

— Я не сомневаюсь, что, когда вы привыкнете к жизни в России, вы найдете там немало интересного, — ободряюще сказал он.