«Волос ангела»

— Это сказали вы, а не я, — словно защищаясь, выставил перед собой ладони лысый. — Любой аукцион — спектакль! А для Кеннона его придется сыграть самым распрекраснейшим образом. Я не сомневаюсь в качестве товара, но сейчас речь идет о цене! Думаю, нам лучше всего пригласить несколько экспертов из различных фирм, некоторых их богатейших клиентов и устроить закрытые торги. Вам, как мне кажется, лучше не присутствовать на них самому, а прислать своего представителя, и… пусть он ничего не знает о нашем разговоре. Договорились?

— Согласен! Но мне не очень нравится ваше предложение пригласить на закрытые торги экспертов из других фирм. К чему лишняя реклама? Товар в ней не нуждается.

— Это не болтливые люди, — заверил его лысый. — В нашем мире все знают друг друга и всё друг о друге, потому лучший способ полностью избежать ненужных разговоров — это пригласить двух-трех чужих экспертов с их самыми богатыми клиентами. А я постараюсь заранее заполучить себе именно Джереми Кеннона. Надеюсь, другие фирмы еще не знают о вашем лестном предложении? Нет? Ну и прекрасно, значит, Кеннон обязательно будет наш! А мы уж сами сделаем предложения другим фирмам устроить совместные закрытые торги. Дадим экспертам и клиентам возможность заранее ознакомиться с предлагаемым на продажу товаром и назначим день аукциона. Опять же, это необходимо, чтобы иметь право назвать первоначальную цену каждой вещи, а назначить ее без оценки экспертов никак невозможно.

— Вы уверены в успехе? — прямо спросил разведчик.

— О да! Кеннон никому не захочет уступить, иначе он не был бы Кенноном. И потом, что вы потеряете, если цена во время торгов будет постоянно подниматься? Ну, предположим, уйдет несколько икон в руки клиентов других фирм, и что? Главное: отдать весь товар по самой высокой цене… Не желаете пройти в контору? У нас есть прекрасный портвейн, бисквиты. И уже время пить чай…

Два джентльмена пошли по дорожке зимнего сада к предупредительно открытым перед ними тощим привратником дверям во внутренние комнаты.

Погожим вечером в тот час, когда тени от домов становятся длинными и понемногу начинают приобретать темную густоту, а по улицам уже не спешит бойкая московская толпа, но появляются просто гуляющие, на Сретенке слез с пролетки извозчика мужчина лет тридцати в элегантном сером костюме-тройке.

Он не спеша прошелся вдоль по улице, постоял немного, разглядывая нарядно оформленные витрины магазинов, поглазел на яркие афиши около кинотеатра, но купить лишний билет у разбитного парня решительно отказался.

Заложив руки за спину, мужчина в элегантной серой тройке медленно пошел по кривому переулочку, поглядывая на узкие окна доходных домов с геранью на подоконниках. Каблуки его модных ботинок мерно стучали по булыжнику.