«Волос ангела»

 — Не картины? Скульптура?

— Картины, но в то же время не совсем, — неопределенно покрутил в воздухе пухлой рукой с зажатой в ней сигарой пожилой джентльмен с орехового цвета глазами.

Лысый толстяк некоторое время сидел молча, словно осмысливая — не сумасшедший ли перед ним? Такие случаи бывают — сбежит из клиники и гуляет себе по городу или тихо тронется умом, годами безвылазно сидя в своем поместье, а все соседи принимают это за чудачества или, как больше принято теперь говорить, экстравагантность поведения. Как это может быть — «картины, но не совсем»? Однажды уже приходил некий старый чудак-миллионер, предложил поставить на аукцион собранные им вырезки из иллюстрированных журналов. С его деньгами можно позволить такие шутки, но клиенту пришлось все же отказать под предлогом того, что собранные им картинки не могут быть представлены к продаже с аукциона без соответствующих рамок или окантовок. А что делать прикажете — выставить на аукцион картинки сбесившегося миллионера, вырезанные им из полупорнографических журналов, и одновременно потерять десятками лет создававшуюся и тщательно оберегавшуюся репутацию процветающей фирмы? Неужели и этот приятный пожилой джентльмен с рыжевато-седыми усами — из той же породы сумасбродов с тугой мошной, полагающих: на свете можно делать все, что заблагорассудится, были бы только деньги?

— Я не совсем понимаю: что именно вы имеете в виду? — осторожно спросил толстяк, продолжая улыбаться: клиент ничего не должен заметить, особенно богатый и высокопоставленный. Это золотое правило любого торговца, чем бы он ни торговал — мылом или антиквариатом.

— Что имею в виду? — переспросил бывший хозяин роскошного кабинета в одном из петербургских особняков. — Ничего особенного. Хочу предложить вам продать с аукциона древние русские иконы.

— Интересное предложение, — лысый толстяк сразу успокоился: нет, здесь не пахнет картинками из журналов. — Много?

— Да, — печально вздохнул пожилой джентльмен. — В том-то и дело, что много. Поэтому я желал говорить именно с вами. Я прекрасно понимаю, что такое рынок, и не хочу отдавать свой товар по бросовой цене. Каждая икона — шедевр! Огромная историческая ценность, они украсят любое собрание. Из-за ерундовых поделок я не решился бы вас беспокоить.

— Понимаю, понимаю… — покивал толстяк. — Давайте сделаем так: я пришлю эксперта осмотреть ваш товар, а после этого мы встретимся еще раз. Надо видеть иконы, чтобы подготовить хорошие каталоги, ведь хороший каталог — один из залогов высокой цены.

— Владельцам, а их несколько, — многозначительно пояснил разведчик, — нежелательна распродажа икон по частям. Нужен один или, скажем, два-три серьезных покупателя, способных приобрести сразу всю партию.