«Волос ангела»

Первыми в мире русские мастера-чеканщики фирмы Хлебникова сумели достичь подлинной виртуозности в воспроизведении из драгоценного металла фактуры любого другого материала — ткани, дерева, кожи, плетения из лыка или прутьев.

Особое место среди ювелирных фирм конца XIX — начала XX века занимала знаменитая фирма Фаберже. Ее мастера впервые начали производить вырезанные из уральских, сибирских и кавказских полудрагоценных камней фигурки животных и людей. Изделия этой фирмы, выполненные с большим художественным вкусом, отличающиеся тонкой проработкой фактуры материала и всех деталей, по праву получили всемирное признание.

Высокой степенью мастерства отличались и работы мастеров-ювелиров фабрики С.И. Губкина. Он первый среди фабрикантов-ювелиров создал при своей фабрике специальные воскресные рисовальные классы для обучения молодых мастеров. Основная продукция фабрики — столовые приборы, чайная посуда, блюда, вазы для фруктов из серебра с хрусталем, ковши с чернью, кружки с резьбой — всегда отличалась большим изяществом и красотой.

В числе лучших фирм Петербурга стоит назвать фирму братьев Грачевых, выпускавшую тонкие, своеобразные эмалевые изделия и серебряные скульптурные произведения; одним из лучших петербургских ювелиров был и А.С. Брагин, основавший в 1888 году мастерскую серебряных изделий, в которой изготовлялись чайные и кофейные сервизы, охотно покупаемые во всех странах Европы, вазочки, сухарницы, чеканные чарки…

Но к драгоценным металлам тянулись и жадные, часто обагренные кровью руки. Не всегда легко удавалось сбыть краденую или взятую разбоем драгоценность — требовалась ее переделка, чтобы не узнали, не поймали за руку. Так и появились связанные с преступным миром подпольные ювелиры, которых прозвали серебряниками…

Старый серебряник Иван Васильевич Метляев жил недалеко от Хитровки. Найти легко: стоило только пройти от Хитрова рынка узким, зажатым доходными домами переулком на Яузский бульвар, немного спуститься по нему к Солянке, а там повернуть влево, к Яузе, к ее устью. И пожалуйста — большая церковь, а за ней, по бережку — домики, утонувшие в зелени густых кустов.

В одном из них и обитал Иван Васильевич, вдовый старичок с маленьким, сморщенным, как печеное яблоко, личиком и редкой, козлиной бородкой.

Давно отделившийся от него сын Алексей — грузный, в мать, с выпученными и вечно сонными глазами — занимался извозом; подкопив деньжат, прикупил кобылу, не новую, но еще крепкую коляску, вполне полноправно встал на биржу московских извозчиков, но отца не забывал. Что ни день — заглянет: то одно, то другое, то за самоваром посидеть, попить чайку, до которого оба Метляевы были большие охотники.