«Волос ангела»

Сейчас сухопарый, блондинистый Юрий Сергеевич почему-то напомнил Невроцкому кота Ангела — ленивый прищур глаз, мягкая, расслабленно-безразличная поза и в то же время — готовность мгновенно собраться, выпустив когти, вцепиться и рвать, рвать…

«Съехать надо от него на другую квартиру, — решил для себя Алексей Фадеевич. — Взять побольше денег и съехать. И новую квартирку потихоньку себе приискать, еще одну, о которой ни Базырев, ни эти дельцы уголовного мира ни сном, ни духом знать не должны, — береженого Бог бережет!»

Невроцкий давно привык постоянно беречься — иначе не вытянул бы всего выпавшего ему на долю за последние годы. Теперь новый зигзаг в его судьбе, новые хлопоты, новые обязанности. Сводить знакомство с ВЧК он совсем не хотел, но жизнь — штука круглая. Это Алексей Фадеевич вывел для себя тоже давно. Не без некоторых оснований считая себя человеком достаточно искушенным в сыске, он по опыту знал: такое знакомство может состояться и заочно, без его участия и помимо его желания. Кто гарантирует, что этот сопящий, как закипевший самовар, Пашка не захочет после задержания его облегчить свою участь чистосердечным признанием товарищам из ЧК? На первом же допросе и «отдаст человечка», как любили говорить в жандармском корпусе. Кто ему ближе — Антоний или он, Невроцкий? Из-за Антония Пашку блатные дружки потом и прирезать где-нибудь под забором могут, а из-за него? Нет, все надо проверять и беречься самому, только самому. И смотреть за всеми в оба, ничего не пропуская…

— Положим, есть на примете кое-что стоящее, — наконец нарушил затянувшееся молчание Антоний, — но сначала обговориться надо, как делиться будем.

— По-христиански… — с ехидной усмешкой ответил Базырев. — Волнуешься, боишься остаться внакладе? Не бойся — всем хватит.

— Придется платить за переработку. Церковный металл в изделиях никто не возьмет: не пойдешь с кадильницей или с ризой. Камни и жемчуг с окладов, конечно, сбыть проще. Если там деньги будут, тоже, а вот переработку учти, Юрий Сергеич. Может, на себя расход возьмешь?

— Видно будет по тому, как дела пойдут, а то, знаете, как говорится: хорошо море с берега! Нечего загадывать. Надо начинать.

— Начнем… — заверил его Антоний. — Налей-ка, Павел, выпьем с почином. Да, а приятель ваш, он что — с нами работать наладится или как?

— С вами, с вами… — засмеялся Базырев. — Человек опытный, лишним не будет, а помощь может большую оказать. Ясно?

— Это что же, вроде как приглядывать за мной? — обидчиво насупил брови Антоний, беззастенчиво разглядывая Невроцкого.

— Считай, что так, — спокойно согласился Юрий Сергеевич. — И упаси тебя Господь его ослушаться. Ты меня знаешь.

— Понял… Как вас величать прикажете? — Антоний повернулся к Алексею Фадеевичу.