Желчный Ангел

А она размахивала своей ракеткой на полный разворот плеча, порхала, крутилась, носилась по стадиону – и чем шире была амплитуда размаха, тем бо́льшие высоты она покоряла.

– Что-то мешает, Адик. Убери все лишнее к черту!

То, что Адаму казалось сутью, душой, отличительной черточкой, изюминкой, для Дины было лишним. Это выматывало, вымораживало, отнимало силы.

Адам не мог разложить Динину простоту на молекулы. Она не замечает деталей, потому что дура? Или потому что гений?

В этих мыслях и противоречиях проходила жизнь. Детей Дина не хотела – не понимала, как всунуть их в промежутки между тренировками. Общих походов в кино и театры становилось все меньше, говорить за ужином было не о чем. Его не интересовали геймы и сеты, ее – пайки и гравировки.

Единственная тема – Тибет – со временем замылилась, не имея подпитки: до повально доступного интернета и рейсов в Катманду оставалось еще четверть века. Совместная жизнь, благословленная бандитом Валерой и опечатанная молнией на Адаминых руках, дала пробоину в днище и неспешно, но уверенно шла ко дну.

Изготовление перстня с необычным камнем вдохнуло в Адама Ивановича вторую жизнь. Уже давно клиенты не заказывали изделий с нуля, годами он паял цепочки, увеличивал-уменьшал колечки, восстанавливал потерянные детали. Никакого творчества, сплошная рутина.

Здесь же душа отозвалась на все: на чернявого Вадима с простым, но приятным лицом – Адам чувствовал в людях божью искру, – на уникальный бриллиант со странной фигурой внутри, на фразу, почему-то кольнувшую прямо в сердце: «Он существует. Не требуй доказательств».

Старик прижимал Монину голову к груди и спрашивал:

– Чуешь, как бьется?

– Чую, – беззвучно отвечал седой эрдель и лез мордой под рубашку к спине, утыкаясь мокрым носом в худые лопатки.

– Что? И крылья чуешь? – смеялся от щекотки ювелир.

Моня бил тощим хвостом по старому паркету, радуясь вдохновению хозяина.

– Мы с тобой такую штуку сделаем! – потрясал кулаком в воздухе Адам. – Весь мир ахнет! Не зря к нам пришел этот Ангел! Отдадим дань предкам и фрейлине!

Моня зацеловывал его лицо и, как дурачок, прыгал вокруг, сбивая с ног.

Это была вторая любимая им история. Про фрейлину при дворе Александры Федоровны.

«Жены Николая I», – сразу же вспоминал Моня.

Предание было коротким. Прапрапрадед Адама Ивановича, один из первых ювелирных Адамов в роду (то ли марроканец, то ли египтянин – хрен поймешь), умирая в песках Сахары, якобы встретился с Ангелом Смерти и предложил ему сделку – огранить бриллиант так, чтобы облик ангела остался в камне. Но не успел и скончался. Затем его сын перед смертью предлагал Духу такой же гешефт, но не успел и скончался.