Желчный Ангел

Белая салфетка над разверстой раной ходила ходуном, все больше пропитываясь кровью. Хирургов уже отстранили от стола. Их место заняли анестезиологи.

После получасовых бесполезных попыток реанимации Арик вытер капли с выпуклого лба и, обращаясь к Вадиму, произнес заученную фразу:

– Восстановление сердечной деятельности не наступает. Констатируем смерть. Время – десять сорок три.

Девчачья команда Арика отключила аппараты. Санитары погрузили Ию на каталку и повезли к лифту – в подземное царство патологоанатомов.

Вадим, трясущийся, в мокром синем костюме и шапочке, остановил их на минуту и откинул простыню с головы. Лицо уборщицы, серое, словно старый тюль на окне, словно грязная вода в ведре после мытья подъезда, было безмятежным. Как бывают безмятежными иконописные лики великомучеников, смотрящие на мирян отрешенно, с улыбкой, свысока…

С утра Вася снял с Вороньего дерева пожухший лист и озвучил две буквы – И-Я.

– Что это значит? – спросил он у Азраила.

– Это самое короткое женское имя, – ответил Ангел. – Была такая дама в Персии. Если мне не изменяет память, в период правления шахиншаха Ирана Шапура Второго Великого. Я забирал ее примерно шестнадцать веков назад прямо с казни. Она проповедовала веру Христа, за что подверглась пыткам. Персы – те еще звери. После того как я поместил Ию в шатер праведников, на Земле ее причислили к лику святых, назвали преподобномученицей и начали ей молиться. Обычная история. Люди всегда так делают: сначала терзают, а потом бьют поклоны.

– А наша Ия тоже преподобная? – уточнил Вася.

– Нет, она не монашка, но тоже мучилась знатно. – Дух прикрывал голову ребенка крылом, защищая от солнца.

В ангельском саду пробуждалась весна, и Васина лысая башка покрывалась рыжими наглыми веснушками.

– А почему? Что ее мучило? – Как и любой малыш, Вася был неутомимым почемучкой.

– Это запущенная Господом программа самоуничтожения.

– Чтобы регулировать численность населения на планете. Один из надежных способов.

– Летим? – Вася свел плечи внутрь и размахнул руки, изображая движение Ангела перед раскрытием крыльев.

Азраил улыбнулся пылу ребенка и прижал его ладони к бедрам, сделав похожим на оловянного солдатика.

– Подожди, успеем, пока еще идет операция. Пусть поживет под наркозом последние минуты.

Как же Вася любил эти полеты на Землю! Обхватив ножками могучую шею Ангела и захватив кулачками пряди его серебристых волос, он чувствовал, как крылья Духа то смыкаются за его спиной, касаясь перьями кожи, то опускаются, то замирают в разлете.