Ангел тьмы

Сшитый на заказ дорогой черный костюм придавал его фигуре удивительную стройность, хотя ни для кого не являлось секретом, что преподобный Уэйланд Вайс обладает таким завидным аппетитом, что просто не может не прибавлять в весе менее десяти фунтов в год. Мне же показалось, что он остался таким же, каким я видела его в первый раз, когда мне было десять лет.

Сначала я собиралась остаться на том же месте, которое сразу же заняла, — возле входа, но вскоре из-за того, что дверь то и дело открывалась и закрывалась, впуская горячий воздух с улицы, мне стало там настолько жарко, что я потихоньку перебралась в середину третьего ряда. Не обращая ни малейшего внимания на прикованные ко мне негодующие взгляды, я невозмутимо достала из кармашка на спинке стула передо мной книгу гимнов, машинально раскрыла ее на 216-й странице и начала петь, громким, чистым и высоким голосом, потому что все Кастилы хорошо поют и любят петь, даже когда петь им не о чем.

Вот когда я наконец привлекла к себе всеобщее внимание! Все оторопело уставились на меня, раскрыв рты и вытаращив глаза, ошеломленные и перепуганные тем, что я, кастиловское отродье, позволила себе такую дерзость! Однако меня не смущали их разъяренные взоры: не пряча глаз, я спокойно продолжала петь знакомый мне гимн, который так обожала Наша Джейн.

По рядам прокатился возмущенный ропот, но и тогда я даже бровью не повела: пусть все вдоволь поглазеют на мои бриллианты и дорогой костюм!

Но напрасно я надеялась поразить своим внешним видом своих непробиваемых земляков, в их глазах не было заметно ни зависти, ни изумления: никакими нарядами и драгоценностями я не могла завоевать их уважение.

И так же резко, как обернули они свои головы на меня, когда я дерзнула пойти на место для уважаемых членов церкви, прихожане разом отвернулись от меня, а стоявшие рядом даже несколько отодвинулись, образуя вокруг меня пустое пространство. Я расправила плечи, села и стала ждать, как будут разворачиваться события дальше. Добропорядочный и богобоязненный мистер Вайс готовился обратиться к своим братьям и сестрам по вере с проповедью, и я надеялась, что она подскажет мне, как лучше действовать, чтобы осуществить задуманное. В церкви повисла зловещая тишина. Застыв в напряженной позе на неудобном деревянном стуле с высокой спинкой, я искоса, не поворачивая головы, посматривала по сторонам, надеясь увидеть родителей Логана, а может быть, и его самого.

Неожиданно все головы вновь обернулись — на сей раз на какого-то старика, медленно ковыляющего на негнущихся ногах по центральному проходу прямо ко мне.