Ангел севера

И все замешанные в этой истории не смогут признать суд не праведным, а приговор – несправедливым, им выгоднее принести Тасю в жертву.

– Если вы думаете, что я допущу.чтобы мою жену казнили на радость вашим вонючим правительственным чиновникам…

– Сейчас я ни о чем не могу думать. – Николай злобно взглянул на Люка. Румянец снова заиграл у него на щеках, и, казалось, он стал легче дышать.

– Я хочу забрать Тасю из этой Богом забытой страны как можно скорее.

Николай коротко кивнул:

– В этом мы сходимся.

Люк улыбнулся ему циничной улыбкой:

– Простите, но мне трудно поверить в эту внезапную перемену мнения. Несколько минут назад вы хотели казнить ее собственной рукой.

– С самого начала я хотел только одного – правды.

– Нужно было упорнее искать ее.

– Вы, англичане, народ умный, – насмешливо заметил Николай. – Вы всегда поступаете самым разумным образом.

Так, что ли? Все эти ваши бескровные правила, законы, установления… Вы уважаете только тех, кто живет по вашему образцу. И считаете, что лишь англичане – народ цивилизованный, а все остальные – дикари.

– Разумеется, нынешний опыт убедит меня в обратном, – саркастически заметил Люк.

Николай вздохнул и почесал в затылке, взлохматив выгоревшие на солнце волосы.

– Тася жить здесь, в России, больше не сможет. Этого мне не изменить. Но я помогу вам благополучно вернуться в Англию. То, что она оказалась здесь в опасности, – моя вина, и мне ее исправлять.

– А Щуровский? – тихо спросил Люк.

Николай посмотрел в сторону кучера и снизил голос до шепота:

– О нем я позабочусь. Справедливость восторжествует.

Люк взглянул на мстительное лицо молодого человека и покачал головой:

– Вы не можете его хладнокровно убить.

– Это единственный способ. И делать это мне.

– Граф явно гибнет, раздавленный своей виной. Он и так вскоре доконает себя. Почему бы не предоставить времени и событиям идти своим ходом?

– А вы могли бы спокойно стоять в стороне и ничего не делать, если бы ваш брат был убит?

– Тогда ваша рыжеволосая дочурка. Разве не стали бы вы мстить сами, если бы не было другого пути наказать ее убийцу?

Люк весь внутренне сжался и промолчал.

– Может быть, вы считаете, что такой избалованный себялюбец, как Миша, вообще не заслуживает подобных хлопот? – мягко осведомился Николай. – Может, вы считаете его смерть небольшой потерей для всех? Возможно, вы и правы, но он мой брат, и я не могу забыть, что когда-то он был невинным ребенком. Если бы вы знали нашу жизнь, вы бы кое-что поняли: Миша виноват в том, что стал таким. Наша мать была тупая крестьянка, которая только и умела, что рожать детей. Наш отец был чудовищем.