Ангел на метле

Вопрос: кто ее охреначил? Я полагала, что Марианна, поскольку завещание в пользу дочери, деньги чьи будут? То-то! Но только вышел облом. Андрей за женой следил, ревновал, объективов по квартире напихал, даже в туалете повесил. И получалось, что Марианна ни при чем. Врач четко сказал: Анна померла в три, а дочь ее как раз в это время в сортире сидела, на записи время стоит: 15.00! Алиби? Эй, Иван Палыч, ответьте?"

"– Да, – вынужденно вступил я в безумную беседу, – человек не способен быть одновременно в двух местах.

– Ха! – торжествующе уперла руки в боки домработница. – Я тока сейчас дотумкала! На пленке Марианна в розовом платье, а сегодня по дому в голубом ходит. Она подменила запись! Дала Андрею другую кассету, дату подправила или стерла! Но одежонка ее выдала! Вот!

Неожиданно в моей голове закопошились смутные воспоминания: кабинет Сергея, наглая Наташа Капустина, сидящая на стуле, положив ногу на ногу. Похоже, ей было весело смотреть на «эротическое» представление, где она является главной героиней. Там, на экране, девица бесстыдно задирает юбку… Что-то в этой картинке было не так. Я мысленно прокрутил события назад. Вот Митяев бросает в лицо Наташе обвинение, а она спокойно признается в своем непристойном поведении. Вызывают туповатого уборщика Федора, потом секретарша Олеся приносит пленку… вроде нет никаких шероховатостей, но… что тут не так?

– Ой, ой! – замахала руками Ленка. – Вот мерзавка! Анна в комод полезла!

Я очнулся и сурово сказал:

– Ну хватит! Отправляйся в аптеку и купи средство от ушибов.

– Уже бегу, – заорала Ленка, – серия закончилась! Обо что вы ударились? Не надо в вашем возрасте быстро бегать, здоровье уж не молоденькое! Вон Степан Михалыч из восьмой квартиры за ковер запнулся, упал и череп сломал!

– Нашему соседу семьдесят пять лет, – возмутился я, – мне до его возраста еще дожить надо!

– Не скажите, – поджала губы домработница, – года, они не по документам, а по душе. Если до конца разбираться, то Степану Михалычу всего тридцать, он за подругами внучки ухлестывал. А вам… Эх!

– Что мне? Я похож, по-твоему, на трухлявый пень? – изумился я.

– С виду вы ничего смотритесь, – склонила голову набок Ленка, – правда, живот расти начал, а вот куражу нет! Больно вы, Иван Палыч, серьезный, хоть бы подрались разок, как все мужики!

– Ты меня плохо знаешь, – вдруг обиделся я.

– Можно подумать! – фыркнула Ленка. – В одной квартире сколько лет живем! Я могу вас по полочкам разложить! Прямо робот, а не человек! Каждое утро одно и то же говорите: «Лена, опять тосты подгорели!»

– Это не я зануда, а ты безрукая хозяйка, сжигаешь хлеб! Перестань подавать на стол черные сухари, и я не буду делать замечания!

– А теперь вас из стороны в сторону шатать начало, – продолжала домработница.