Ангел на метле

Катастрофа! Теперь Николетта начнет бегать по тусовкам! Добро бы она отрывалась в одиночестве, но ведь мне будет отведена главная роль сына-олигарха, лучшего на свете! А чтобы купаться в океане безбрежной материнской любви, всего-то, оказывается, надо было подраться в ресторане.

– Вава, – закричала Николетта, вбегая в гостиную, – все просто расчудесно получается! У меня приглашений на год вперед!

Я тихо кашлянул и рискнул сказать:

– Николетта…

– Зови меня мамулей!

– Э… э… в общем, понимаешь, – замямлил я, – современная журналистика исповедует один принцип: «Сначала добудем факты, а уж потом можно искажать их как заблагорассудится!»

– Сыночек, ты очень умный, – восторженно заявила Николетта, – бегу переодеваться. Ах, мой зайчик! Ты теперь забрался на недосягаемую для зятя Коки высоту, я горжусь тобой. Чмок, чмок, чмок!

Я остался один и вынул сигареты. Что ж, как говорил Наполеон: «Мое падение вознесло меня на недосягаемую высоту». Надеюсь, олигарху, поколотившему в «Каторге» Мамзель, будет теперь разрешено курить в гостиной.

Внезапно ко мне вернулось хорошее настроение. Никогда не надо падать духом, иначе ушибешься о паркет. Все, что ни делается, делается к лучшему. Шум, поднятый «Часом пик», скоро стихнет, век сенсаций короток. Не буду спорить с Николеттой, пытаясь сообщить ей правду, это абсолютно бессмысленно. Не стоит никогда плакать о разбитой чашке. К чему скорбеть о том, что уже сделано и чего не вернешь?

Жизнь продолжается, и она в любую минуту может из ужасной стать прекрасной."