Ангел для Зверя

Это же вынуждает надеяться, что он найдет меня и в этот раз. Вернёт. Выполнит обещание, данное в нашу первую встречу.

Но так нельзя.

Ради его же блага он должен забыть о так приглянувшейся ему медсестре, девушке, которую целовал в доме друзей. Потому что нет больше той девушки.

Она погибла и осталась там. И теперь мысли, которые были столь приятны, кажутся грязными. Такими, что хотелось помыться.

Я надеюсь, наш батюшка отчистит меня от них. И от тех, что стали мучать ночами.

Отчистит меня от порочных, темных желаний, что вызывает во мне Руслан и его настойчивость.

Я не смогу его забыть, но мне хочется думать о нем в светлом ключе, а не представлять, что это он меня тогда…

Это некрасиво по отношению к нему. Это нечестно. Ведь я должна быть чиста в своих помыслах.

Возможно, если я расскажу все батюшке, меня отпустит. Мне станет легче дышать. Я перестану желать выйти на улицу и стремглав мчатся к Руслану.

Упасть к ногам и умолять его взять меня, такой вот. Нечистой. Любой. Только взять. Только сделать своей.

Но я не переживу, если увижу в его глазах отвращение, ведь три месяца назад я привлекла его именно своей чистотой. Ангелом называл, а сейчас для меня это выглядит жесткой насмешкой.

Мне хочется, чтобы он помнил меня ту, хорошую, незапятнанную. А не эту, неподходящую ему ни по одному из пунктов.

Мне нужно вычеркнуть его из своей жизни, из головы, сделать так, чтобы он позабыл обо мне. Начал жить своей жизнью, в которой нет меня.

Он сможет, я уверена.

В госпитале необычная тишина. Она даже оглушает. И я, набрав в легкие воздуха, несмелым шагом иду в молебен. Готовая во всем сознаться.

Батюшка стоит ко мне спиной и смотрит на свечи, что ставят за здоровье родных прихожане. Только это не Николай.

Тот гораздо ниже и худее. А этот крупный. Только немного уступает в росте Руслану.

Это неправильно. Даже Батюшка вызывает у меня мысли нём, о нет.

Потому что в голове моей поселился и уходить оттуда не собирается, как бы я его не гнала. Он внутри — в моем сердце.

Я подхожу к нему очень близко, невольно испуганная странной темнотой, что от него исходит.

Хмурюсь и хочу уйти. Инстинкты взбушевались, по телу пронесся холодок. Даже делаю шаг назад, думая развернуться и убежать.

Но перебарываю себя. Мне это нужно. Прочь сомнения. Я должна отпустить себя.

Мне нужно все рассказать божьему человеку. Я не смогу жить с этим одна. Этот блуд, что тянет меня на дорогу порока, не должен путать мое сознание.

Тем более, что это скоро станет запретным желанием. Желанием чужого мужа.

— Батюшка? — зову его тихо. — Я хотела бы исповедаться.

— Во славу творца, дочь моя, я слушаю тебя, — говорит он тихо и меня корежит от его голоса, но я спрашиваю…

— Не видела вас… Зовут?

— Отец Вячеслав, дочь моя. Рассказывай, что у тебя на душе и я помогу.