Ангел для Зверя

Я сам не из нежных любовников, но бить бабу для меня не позволительно. Трахать до одури — да, всегда пожалуйста.

Они же хрупкие существа и ломать их, лично мне, не приносит удовольствия.

Я даже отвел взгляд от распоротой в кровь кожи, потому что на миг мне показалось, что это Кристина.

Моя светлая, чуткая девочка. На миг представил, что там в плену она так же пронзительно кричала, звала меня на помощь.

Черт!

И это фраза про спасение никак не выходит из головы. Что значит спасение?

Я ведь ничего не сделал.

Был немощен, не мог и пальцем пошевелить, а вот она нашла в себе силы, даже после плена, в котором ее «помяли», пришла работать сиделкой, вытаскивать меня из комы. Мыла, кормила.

Где же ты, девочка? Вернись.

Я даже ругаться не буду, обещаю.

Поцелую, на ручки возьму. Только не бросай меня. Ты меня спасла, тебе меня и терпеть.

По дороге в этот притон я созвонился с Серегой, моим помощником.

Человек надежный и годами проверенный, но почему-то до сих пор неженатый.

Он отчитался о делах, рассказал о возможных проектах и тендерах.

Знаю, что впахивал эти месяца как проклятый.

Нужно и мне приниматься за работу, чтобы семью кормить. А я чем занимаюсь. Разыскиваю пропавшую жену.

Да, возможно я вчера был излишне резок.

Возможно мой поцелуй был лишним. Но я же мужчина и мне сложно устоять, когда она только из ванны. Когда волосы еще мокрые, а мокрая ткань на груди просвечивает.

У меня башню срывает. И никакие аргументы меня уже не останавливают. Моя же она, мы с ней это обсуждали.

Вижу и хочу. Руки сами тянутся прикоснуться, потискать в потайных местечках, да и ее легкое сопротивление подкидывает дров в огонь.

Я же как завоеватель, мне нужно получить желаемую женщину, на плечо ее закинуть и в берлогу утащить.

Затрахать ее там до того момента, пока не залетит.

Хочется, но головой понимаю, что нельзя. Мы же цивилизованные люди.

Дебил. Подождать не мог. Понятно же, что пугаю ее дико. Нежно с ней надо. Медленно.

Ну… Хотя бы второй раз.

Первый-то я вряд ли смогу себя сдерживать. Но точно не буду таким животным как этот лысый русский.

— Ты сын Ахмедова, — говорит он, делая очередной глоток, когда девушка накричалась и потеряла сознание. Внутреннее мужское начало хотело ее спасти, вырвать из рук этого животного.

Но порой нужно закрывать глаза на происходящее, потому что это чревато гораздо большими потерями.

Я должен думать в первую очередь о своей семье.

— Он мой отчим, — киваю я и достаю телефон. Открываю приложение и киваю на ноутбук. — Скажи мне номер счета, я переведу бабки.

Этот толстопузый хмырь откидывается на стену и сверлит меня своими малюсенькими глазками.

— За кого?

— Валентин Герасемчук."

"Его глаза недобро загораются, а от его ухмылки мне становится неспокойно.