Ангел для Зверя

Через гул злых мыслей различаю:

— Где Валек, а, обезьяна?! Он твой дружок? — смеется он, кивая парням, чтобы те подхватили. — Мы или берем бабки, или…

«Или» становится писком, когда хватаю его и выворачиваю руку. Угрожать он здесь вздумал.

Лица двух других из веселых превращаются в маски ужаса, когда квартиру заполняет хруст кости.

Мой любимый звук, который я готов слышать, как музыку.

В голове проскальзывает мысль, что у Ахмедова тоже есть парни по выбиванию долгов и прочей херни.

Но вежливые и пускающие в ход оружие только в случае прямой опасности для жизни.

— Больно! Урод нерусский, отпусти меня! Тебя на ленты порежут. Как собаку! — почти визжит этот упырь, пока другие переглядываются и не знают, что делать.

Я ведь прикрылся их главарем. Я руку ему в трех местах сломал. И это далеко не все, что я могу с ним сделать, не убив.

Они могут удивиться, узнав, сколько боли может вынести человеческое тело, так и не отправившись в мир иной.

— Какие громкие слова, — рычу ему над ухом. Сильней на руку давлю, от чего он начинает верещать, а на глазах уже виднеются слёзы. — Ты лучше скажи, перед кем Валя долг держит?

Так и знал, что этот хмырь что-то выкинет. Что из-за него у моей малышки проблемы будут. А вот если бы забрал ее сразу, такого бы не случилось.

Как только доберусь до неё, то за шкирку к себе утащу.

— Ничего я тебе, мразина, не скажу!

Неправильный ответ. Выламываю ему вторую руку, пока не слышу жалобный скулёж.

Злость во мне только набирает обороты, и я чувствую, как в вены прыскает привычная доза адреналина как на арене.

Это же всего лишь разминка.

— Перед Ломоносовым, — отвечает один из парней и опускает пистолет, пока уши закладывает от крика невежливого мальца, что бьется в моих руках как пойманная треска.

Ломоносов. Знакомое что-то.

В голове всплывает информация, которой на очередном застолье со мной поделился Ахмедов.

— Он же Питерский воротила, — киваю им, чтобы знать точно.

Двое переглядываются и все же тот, что поменьше, говорит:

— У него здесь несколько казино. Он сейчас в городе, а Валя ему бабки должен. Ну тот и ляпнул про сестру целку. А тот любит целок.

Теперь желание убивать становится почти невыносимым, когда разговор заходит о моей Кристине.

Ломоносов Слава давно у Ахмедова на учете находится.

Интересно, он знает, что тот залез на его территорию?

Крик «трески», что бьется в руках, уже подзаебывает, и я его отрубаю, кидая во второго выбивателя долгов. Тот на мгновение затупил, и я смог отобрать пушку.

Мне Кристину надо найти, а не стоять лясы точить.

Судя по тому, что она не выбежала из комнаты, дома ее нет. И это хорошо, что не видела этого представления. Ей сейчас нельзя вновь погружаться в такую атмосферу.