Ангел для Зверя

— А разве это уже не происходит? — хмыкает женщина, снисходительно окидывая меня взглядом. — Прости, конечно, но он посчитал, что ты недостойна появиться даже на дне рождении его друга, которое отмечали несколько дней назад.

— Я... — слова застревают в горле.

Я не знала. Руслан мне об этом не говорил.

Он вообще мало, что рассказывает о своей личной жизни. Он был там один?

— Ты не задавалась вопросом, почему? — продолжает Дамира, наблюдая, как выражение моего лица приобретает растерянный вид. — Неужели ты готова всю жизнь жить взаперти, и что ты скажешь своей дочери или сыну о таком отношении Руслана. Если ты станешь его женой, будешь такой же покорной, то навсегда поблекнешь в его глазах. Станешь пустым местом.

Нет, жить я так не готова, и сейчас я это прекрасно осознала.

Ее слова продолжают давить, ведь в них есть огромная доля правды."

"Я могу только поджать губы и продолжать слушать. Слушать и запоминать, принимать собственное решение, не поддаваясь давлению ни её, ни Руслана.

— Ты ведь больше не отказываешь ему? Тебе больно, но ты все равно принимаешь его в себя, — смотрит пронзительно, словно заглядывает глубоко в душу. — И я такой была, и посмотри, где я. Мужчине моего рода ничего не стоит выкинуть меня за дверь. Хотя я его мать. Воспитала, как своего. А твой цвет кожи лишь забавляет его…

Забавляет. Очень интересно, как она подбирает слова.

Те же самые формулировки, которыми мыслила я, когда обижалась на Руслана.

Я не буду с ней спорить. Бессмысленно. Она лукавит.

Она сама вывела сына на такие эмоции, хотя знает его взрывной характер.

Ничего ей не скажу. Пусть думает, что я пошла у нее на поводу.

Я сама принесу эти деньги Руслану и скажу, что он был прав насчет Дамиры, но не прав насчет меня.

И если он, как минимум, не извинится, я уйду, а про ребенка он никогда не узнает.

Нам надо поговорить. Как двум взрослым людям.

Разложить по полочкам, кто и что обязан, как положено себя вести. Что позволено делать мне, а что нельзя совершать ему.

Стать женой в моем случае этого мало, я хочу быть ему больше, чем тихая кухарка, рожающая по наследнику в год. Пока он живет своей собственной жизнью.

Нет. Только вместе.

Да, так будет хорошо. Это будет правильно…

Я не хочу жить с тем, кто будет напоминать о моем безрадостном прошлом, о том, что я не чиста и девственна, а грязная и не подходящая.

Он не должен стыдиться меня.

Если не забудет он, никогда не смогу забыть и я. И однажды это меня убьет, доломает полностью.

— Вы правы, я не могу так жить, — беру я внушительную пачку и вижу, как лицо этой женщины меняется на глазах.

Морщинки от напряжения разглаживаются, губы растягиваются в подобие улыбки.

Она резко прекращает страдать.