Ангел для Зверя

Всего одна ссора и он не смог внять единственной просьбе.

Одной маленькой просьбе не ссориться с матерью. Ведь я сама хотела его ослушаться, сидела бы дома, такого не случилось бы.

Смогу ли я хоть когда-нибудь занять полноценное место в его доме.

А в его жизни?

Ведь я так и не познакомилась ни с кем из его знакомых и друзей.

Он стыдится меня? Ведь даже в ЗАГС он хочет ехать вдвоем.

Прячемся ото всех, как будто делаем что-то противозаконное.

Как будто наша связь запретна или грешна.

Неужели мое изнасилование навсегда поставило на мне клеймо?

Неужели Руслан всегда будет держать меня в постели и прятать ото всех. Так и будет меня стыдиться?

Нет, такого я точно не хотела. Не готова.

Слезы сплошным потоком заливают лицо, и я опускаюсь на колени и содрогаюсь от боли и рыданий. Совсем недолго даю волю слезам.

Но быстро беру себя в руки. Нужно чем-то себя занять, не думать о том, что произошло, не закрываться в себе, ведь я думала, что почти излечилась, что вот оно мое спасение.

Привожу себя в порядок, чувствуя легкое головокружение. Видимо организм отказывается воспринимать подобный стресс.

Иду помогать на кухню Зарине. Наблюдаю за сборами заплаканной Дамиры, которая все время кому-то звонит, но в злости бросает трубку.

Она и правда перегнула палку с этим похищением, но такой участи я ей не желала."

"Она бессильна перед гневом влиятельных мужчин. Боюсь думать, что однажды это может ждать и меня. Однажды мы встретимся в степи, и я буду слушать ее истории любви.

— Все запомнила? — спрашивает Зарина, пока учит меня готовить манты.

Киваю. Опускаю глаза вниз и смотрю на подрагивающие руки.

Я все делаю правильно, вот только удовольствия от этого не получаю. Хотя раньше мне нравилось проводить здесь время, пока Руслана не было рядом.

Сейчас я хочу побыть одна, но понимаю, что нельзя этого делать, нельзя погружать себя в болото тяжелых мыслей.

Поэтому я продолжаю возиться на кухне.

Иногда вспоминаю, как работала в больнице. Была все время занята, и меня не так сильно одолевала грусть. Теперь я только и делаю, что читаю, готовлю и прячусь от взгляда Дамиры.

Но что...

Внезапно живот пронзает тянущая боль, которая сбивает с ног, а к горлу подкатывает тошнота.

Боже... С чего бы?

— Кристина? Тебе плохо? Ты побледнела, насколько это возможно с твоим цветом кожи… — женщина усмехается, но я не могу улыбнуться.

Становится хуже, а завтрак, съеденный наполовину, поднимается все выше.

Я тут же срываюсь в туалет, очень некрасиво отталкиваю Дамиру в сторону и, закрывшись, прощаюсь с едой из желудка.

Долгое время не могу прийти в себя, и тошнота не проходит. Голова кружится, гудит.

Сколько проходит времени, не знаю.

Становится немного легче, умываюсь холодной водой, смотрю на себя в зеркало… Долго так, напряженно.