Алый ангел

Габриель вздохнула и прижалась к нему. Она была его собственностью и в то же время его судьбой. Он никому не позволит омрачить ее счастье или обидеть ее."

"Враги заставили его изменить планы, но через несколько недель настоящее имя Габриель не будет представлять угрозы. Кэм с огромным удовольствием откроет его всему миру, начиная с принца Уэльского и мистера Фокса. В данной ситуации никто не станет винить его за маленькую хитрость, к которой ему пришлось прибегнуть, чтобы скрыть имя деда Габриель от французских властей. Но этот день наступит только после того, как Маскарон будет надежно укрыт на английской земле.

Уже сейчас Родьер начал заниматься подготовкой отъезда Маскарона из Франции. Кэм был уверен, что тот отправится в Англию по своей воле, поскольку, когда о положении Габриель станет известно, ее дед, по меньшей мере, окажется под подозрением. Только дурак может предположить, что Маскарону удастся и дальше работать в Морском министерстве, не вызывая вопросов. А Маскарон был далеко не дурак. Он должен понимать, что во Франции ему не на что рассчитывать. Там он может только потерять, и очень многое.

В памяти Кэма всплыли слова Лэнсинга: «Если Фуше начнет подозревать, что Габриель похитили, он может сообразить, что к чему».

Кэм понимал, что было бы ошибкой недооценивать Фуше. Было время, когда герцог думал, что бывший министр сообразит, что к чему. Было время, когда он хотел, чтобы французские власти обнаружили, что Маскарон передает информацию британской разведке. Но это было до того, как счастье Габриель приобрело для Кэма первостепенное значение. Маскарон. При мысли о нем у герцога каждый раз подкатывал ком к горлу. Но ради Габи он решил отказаться от мести. Ни для кого больше он не сделал бы этого.

В конечном счете, решил герцог, все складывалось вполне благополучно. Кэм не сомневался в способности жены занять свое место в высшем обществе. А когда этот короткий сезон закончится, он увезет ее в Корнуолл, где в новом году появится на свет их ребенок. Жизнь никогда не была такой сладкой.

Позже этим вечером принц Уэльский принимал в Карлтон-Хаусе нескольких близких друзей. Ожидали Фокса и Шеридана. Вместе с ними прибыл молодой французский immigre, Жерве Десаз. Принцу не по душе было присутствие этого молодого человека. По какой причине, однако, Георг и сам не мог сказать. Но раз уж мистер Фокс позволил себе расширить круг доверенных лиц, его высочество настоял на том, чтобы его брат, Кларенс, тоже присоединился к ним.

– Я никогда не смогу привыкнуть к пронизывающему холоду Виндзора, – жалобным тоном сказал принц, объясняя пылающий в камине огонь и то, что все окна наглухо закрыты от сквозняков. – Я промерз до костей.

Мистер Фокс огромным льняным платком промокнул пот со лба.