Алый ангел

Почему бы вам не позволить вашей герцогине прогуляться с ним, Дайсон? Будет жаль, если Габриель, проделав столь долгий путь в Виндзор, не увидит знамен и гербов рыцарей ордена. А мы тем временем разопьем бутылочку портвейна, если вы не возражаете.

Кэм быстро принял решение.

– Габриель?

– О да, пожалуйста! – немедленно ответила она.

Кларенс лучезарно улыбнулся Кэму, предлагая руку Габриель.

– Вот как все произошло, – сказал он, уводя за собой девушку. – На балу, который Эдуард Третий давал в Виндзорском замке в 1347 году… Или это было в сорок восьмом? Не важно, дата не имеет значения. В любом случае бал давали в честь взятия Бордо. Нет, нет! Теперь я вспомнил. Праздновали взятие Кале. Как я уже говорил, во время бала подвязка непревзойденной красавицы Джоан Кент упала на пол. Король…

– Король поднял ее, – рассказывала Габриель Кэму примерно час спустя. Их экипаж направлялся из маленькой Виндзорской деревни в Лондон. – Но, быть может, ты уже слышал эту историю? – с опозданием добавила девушка.

– Напомни мне, – великодушно отозвался Кэм.

Габриель не нужно было просить дважды. История поразила ее воображение.

– Придворные короля и некоторые леди стали комментировать это происшествие не слишком, надо сказать, лицеприятным образом.

– Чего и следовало ожидать, – заметил Кэм. – В легенде говорится, что Джоан Кент была любовницей короля.

– Ты знаешь эту историю, – сказала Габриель.

Девушка не могла скрыть разочарования.

– Я позабыл некоторые подробности, – солгал Кэм. – Умоляю, продолжай.

– Ты уверен, что забыл?

– Абсолютно.

Габриель облокотилась поудобнее на бархатные подушки.

– Надеюсь, она не была любовницей короля. – Габриель задумалась над этим еще на секунду и с еще большим чувством сказала: – Я никогда не поверю, что она была любовницей короля.

– Почему же?

– Потому что Черный принц, сын короля, женился на ней, вот почему. Но все это к делу не относится. Король Эдуард поднял подвязку, взглянул на хитрые, понимающие улыбки придворных и сказал: «Honni soit qui mal у pense».

– Стыдно тому, кто это дурно истолкует.

– Ты все-таки знаешь эту историю! – обвинила Габриель.

– Я вспоминаю ее урывками, – признал Кэм.

Наступило молчание.

– И? – ободрил он.

Грубо фыркнув, Габриель быстро закончила историю.

– Король пообещал, что наступит день, когда эти самые придворные будут мечтать носить такую подвязку. Так был основан орден рыцарей Подвязки. О чем вы говорили с принцем Уэльским, когда я ушла с Кларенсом?

Сдержав улыбку, Кэм уклончиво ответил:

– О том, о сем. Ничего такого, о чем тебе следует беспокоиться.

Спустя некоторое время он задумчиво продолжил:

– Габриель, я вот что думаю. Возможно, нам стоит остаться в Лондоне на пару месяцев.