Анестезия

Мне работать надо, – проговорила Настя, садясь в подошедшую маршрутку. И смогла выдохнуть с облегчением только когда та отъехала от остановки.

Встреча с Виталием в очередной раз напомнила ей о том, что от мужчин стоило держаться подальше. Наверное, было неправильно грести всех под одну гребёнку, но с теми представителями сильного пола, за которыми можно было быть как за каменной стеной, жизнь Настю ещё не сталкивала.

Она добралась до дома Саши и поняла, что злится. Злится на всех мужчин вместе взятых. Пришлось пройтись от автобусной остановки пешком, чтобы немного прийти в себя. Виталик вывел её из равновесия за считанные секунды. Нет, ну надо же! Помнит ли Глаша его! Нашёл, о чём спрашивать после того, что натворил.

У них с Виталием раньше была довольно сносная жизнь. Настя, обжёгшаяся на отношениях с Зубаревым, решила, что ей его сможет заменить другой мужчина, потому в эти отношения ринулась очертя голову. Глупая была… да и жизнь очень быстро показала ей, что так слепо доверять не стоит. Они с отцом Глаши прожили не так уж и долго, когда он предал. Да не только предал, но ещё и самым поганым образом обворовал их с Аглаей.

Когда они только поженились и родилась Глаша, довольно остро встал вопрос о том, чтобы жить отдельно. Имеющаяся в собственности у Насти комната Виталия не удовлетворяла, он настаивал на том, чтобы они продали её и купили отдельную квартиру. Пусть в спальнике, пусть не очень большую, но отдельную. И Настя согласилась. Комната в центре города, стоила почти столько же, сколько и однушка на окраине Питера, но это было действительно отдельное жильё.

А через время Виталий заявил ей, что они разводятся. Для Насти это было ударом среди ясного неба, ведь ничто не предвещало подобного развития событий. Но не это стало самым убийственным. Когда разводились с Виталиком через суд, оказалось, что квартира была оформлена не на него, а на его мать, и Настя не имела на жилплощадь никакого права. Она, конечно, ещё попыталась доказать, что эти деньги были выделены ею, плакала, умоляла отдать ей хотя бы половину квартиры, но всё было тщетно.

«Дура ты… сама это с собой сделала», – сказала ей тогда мама, и была права. Во всём, что касалось мужчин, Настя была полной дурой.

Эти мысли злили. Наверное, нужно было сердиться в первую очередь на себя и свою глупость, но Настя понимала, что виновата не только она. Что в отношениях с отцом Глаши, что в истории с Зубаревым.

– Привет! – поздоровался с ней Влас, когда Настя ураганом влетела в дом. – Ты чего такая?

– Привет. Какая?

– Ну не знаю. Дышишь вон так, как будто за тобой кто-то гнался.

– Нормальная я.

– Воу-воу! – он поднял руки, сдаваясь. – Понял, молчу.

Настя разулась, выдохнула. Уж кто-кто, а Влас был ни в чём не виноват.