Анестезия

– Если ты о Зубареве хочешь разузнать, то он самая большая задница из всех возможных, – мрачно проговорила Настя, и Глаша хихикнула, прикрыв ладошкой рот.

– Хочешь, я с Наташей поговорю? – Похоже, мама совсем не удивилась её словам.

– Вот ещё. Думаешь, он кого-то послушает?

Настя передёрнула плечами и отпила глоток чая.

– Посмотрим, что дальше будет.

– А можно я с тобой завтра к этому дяде поеду? Он же разрешил, – попросила Глаша, на лице которой появилось умильное выражение.

– Нет. Не думаю, что это хорошая идея.

– А мне кажется, что отличная. Тем более, я завтра в поликлинику собралась. Лучше ребёнок пусть с тобой побудет на свежем воздухе, чем станет сидеть под дверьми кабинетов, – проговорила мама.

– Ты плохо себя чувствуешь? – тут же переполошилась Настя.

– Нет. Просто на осмотры схожу.

– И они пока не могут подождать?

– А зачем ждать? Да и Глаша права – Наташа ведь только за то, чтобы ты туда с ней приезжала.

Настя вздохнула и посмотрела на дочь. Глаза той уже зажглись от нетерпения, и наверное, ничего страшного и вправду не случится, если они завтра поедут к Зубареву вместе. По крайней мере, хотелось в это верить.

– Ладно. Но если вдруг дядя Саша будет не рад, больше мы таких экспериментов ставить не будем. А сейчас давайте о чём-нибудь более приятном.

***

Саша был зол. Зол с того самого момента, когда мать привела к нему Настю. И не просто привела, а взяла на работу его сиделкой. Ведь как бы она ни пыталась обозвать эту должность, всё сводилось к тому, что у него на время появлялась сиделка-развлекалка. И это неимоверно бесило.

Но сейчас мама перешла все границы. Как только Настя вошла в его комнату, он испытал столько чудовищных эмоций, что от них захотелось взвыть. Он ведь любил её когда-то, а теперь она видела его таким уродом, каким он стал.

И вот сегодня предел его терпения почти что лопнул. Настя приехала на «работу» со своей дочерью. Ему хватило одного взгляда на смущённо улыбающуюся девочку, прижимающую к себе мягкую игрушку, чтобы понять – он их не прогонит. И орать не будет тоже, потому что материться при детях было вроде как нехорошо. Зато сделает то единственное, что было возможным – закроется в своей комнате и будет посылать всех, кто решит к нему зайти, ко всем чертям."

"Он просидел в одиночестве пару часов и постоянно ловил себя на том, что прислушивается. Помимо воли, жадно пытаясь уловить хоть что-то.

– Саш! – в дверь в третий раз за два часа забарабанил Влас. – Хватит ерундой заниматься. Открой, ты же знаешь, что один не справишься.

Зубарев сжал челюсти. Влас был прав – без посторонней помощи он обходиться не мог.

– Заходи и закрой дверь на замок, – скомандовал Саша, всё же открывая Власу.

– Ну ты даёшь. Никто к тебе ломиться насильно не будет.