Анахрон

И с другими… э… снадобьями. У меня есть. Только они… ну, не государственные. Понимаете? В принципе, это ее поднимет на ноги, вашу знакомую из Норвегии.

— Ставьте, — сказал Сигизмунд. Все оборачивалось даже лучше, чем он предполагал.

Мурр вышел покурить. Мурр был очень недоволен.

Тихая деваха приготовила капельницу. Девке в вену вошла игла. Юродивая, похоже, мало что соображала. Еще раз помянула Вавилу. Жалобно так.

Рыжий присел на краешек тахты — посмотреть, все ли ладно с капельницей. В кухне бессильно бесновался запертый кобель. Его, кобеля, участия в событиях лишили!

Минуты через три девка пошла розовыми пятнами. Губы у нее распухли, вид сделался совсем жалкий.

— Ой, — сказала фершалица.

— Аллергия, — проговорил рыжий. — А на что — непонятно. Может, на витамины?

И матерно выругался себе под нос.

Пахнущий дешевым табаком Мурр вернулся и подтвердил: и у него, Мурра, был редкий случай аллергической реакции. Отторгал больной все и вся. Так и кончился…

Рыжий отрывисто, как на поле боя, сказал своей фершалице:

— Давай туда же преднизолон! Шестьдесят миллиграмм. Только БЫСТРО! ОЧЕНЬ!

Фершалица запустила в капельницу еще чего–то. Сигизмунду стало страшно. Коктейля в девку намешали. А это его, сигизмундова, девка. Свою бы завели да мучили.

Спустя немногое время пятна стали исчезать. Девке резко полегчало.

— Выкарабкается, — уверенно молвил Мурр.

— Помолчите, — угрюмо буркнул рыжий.

Девка очухалась. В ужасе уставилась на капельницу. На эскулапов глазами повела. Рванулась к рыжему. Родственное в нем что–то почуяла, не иначе. Конечно, общая нордическая белесость рыжего с девкой мистически роднила. Но все–таки обидно — что она к нему потянулась, а не к Сигизмунду.

— Оп–паньки, — сказал Мурр. — Гляди ты, вкус к жизни почуяла.

Рыжий ефрейтор хмыкнул с довольным видом. Хотя девка, тем более хворая, выглядела страшненько.

Рыжий отправился с Сигизмундом на кухню — записывать данные о больном. Записали на Сигизмунда. Мужчина, житель СПб, 36 лет, высокая температура, был без сознания и т.д.

— А как я без сознания дверь открыл? — спросил Сигизмунд глупо.

Рыжий поднял на него глаза. Голубые.

— Я вас умоляю, — сказал он. — А как вы без сознания «скорую» по телефону вызывали? И вообще, почему «скорую», а не «неотложную»? Мы всякими высокими температурами не занимаемся. Вот ножевое там, автомобильная авария, огнестрельное… пожалуйста.

На это Сигизмунд не нашелся, что ответить. «Вермахтовец» накарябал неразборчивым медицинским почерком в своем листе, велел Сигизмунду надзирать за капельницей. Обещал через два часа заглянуть.

Кликнул фершалицу. Хлопнула дверь. Вскоре под окном завелся дизельный мотор новенького оранжево–белого «Форд–транзита». «Скорая» отбыла.